Отражение разрушенного здания в луже. Силуэт юноши, идущего вперед через красно-черный чад близкого пожара. Мокрый, перепачканный сажей белый котенок доверчиво тянется к девичьей руке. Сплавленные в единый ком десяток “Калашниковых” под тяжелым мужским ботинком. «Виктор + Людмила» нацарапанное на капоте сгоревшего «бмв». Социальные сети стали той стеной, на которую вывешивают свои трофеи — как когда-то их отцы крепили черепа поверженных зверей над огнем очагов.

И только влюбленные взгляды девушек никак не перенести в сеть: различимое только со стороны "мое", признаком окончательно сделанного выбора.

Братья девушек, в общем-то, прибывшие быть на страже нравственности и приличий, теперь относились к этим отношениям более чем лояльно. Тем более, что на них теперь тоже заглядывались — с надеждой с порога смотрели найденыши, желая найти в них ту защиту, за которой можно укрыться от случившихся с ними невзгод.

На меня-то с князем Давыдовым что смотреть — желание немедленно нестись в огромный город и что-то там искать, мы не оправдали. Даже наоборот — хамски продемонстрировали приоритет еды над бесполезными поисками непонятно кого непонятно где в Любеке с населением в два миллиона человек.

Впрочем, достучаться до них Руслан Артемьевич всё-таки попытался.

— Чтобы кого-то спасти, надо знать кого спасать, где они находятся, кем охраняются. И хотят ли, чтобы их спасали, Самойлов, — это уже глядя на меня.

Да мне этого слона всю жизнь припоминать будут! Но при посторонних — вежливо покивал, соглашаясь.

— Геотеги на фотографиях посмотрите. — Посоветовал я им. — Наверняка делали по пути. GPS-то работает.

Гости немедленно принялись доставать телефоны. А я, смиренно улыбнувшись завучу — в знак извинения за былое, отправился к себе. Только спина отчего-то чесалась от подозревающего что-то взгляда. У меня от него там все расчесано за школьные годы.

В номере четвертого этажа, который мы занимали коллективно и так толком не разобрались с его границами (а иначе где торт), оказался только господин полковник — в гостиной, которая плотно ассоциировалась с гробом, все еще занимающим его центральную часть.

Господин полковник был занят собственным отражением в ростовом зеркале, принимая то одну, то другую загадочную и деловитую позу — однако же, судя по тому, что с фотографиями не торопился, что-то его в подобранном стиле не устраивало. Несложно и ошибиться, подбирая наряд на полутемном складе ворованных вещей.

В общем, князю явно не нравилось.

— Вам бы очень подошла трость. — Оценил я некоторую неловкость его образа, связанную с тем, что обычно рука господина полковника либо на шпаге, либо на фляге со спиртным.