Бежать к императору, падать ему в ноги и раскрывать глаза на истинное положение дел в его стране? Она уже единожды поверила царственному отцу. А тот — поверит своему новому Первому советнику…

Говорить о Максиме с другими членами семьи, сколачивать с ними коалицию против Первого советника? Так коалиция уже есть — мощный блок, поставивший на уничтожение Юсуповых, крупно подставивших себя с убийством князя Трубецкого. К этой коалиции можно было лишь присоединиться — и прогореть вместе с ними, когда Юсуповы уничтожат нападающих и отнимут их земли. Казалось, невозможный сценарий… Но если сбудется именно он? Если всех атакующих специально собрали в одно место, чтобы разом уничтожить всю возможную оппозицию на многие десятилетия вперед?

Елизавета посмотрела на потолок — в ту сторону, где должен был спать Максим.

Было страшно. Почти настолько же страшно, как воровать его торт — но она обязана была вызывать у него хоть какие-то эмоции. Гнев и раздражение тоже пойдут — куда хуже равнодушие, как в момент, когда она сообщила о состоявшейся свадебной церемонии.

Ну, хоть не развелся… И хорошо, и жутко — значит, на нее все еще есть планы. Знать бы какие…

И ставки — ставки настолько высоки… Ведь если она не права, если быть рядом с Максимом окажется ошибкой — ждет ее гибель. Однако ежели права, но у нее ничего не получится… Кто выберет отвергнутую серым кардиналом? Проблем больше, чем пользы. Кто станет мстить отвергнутой серым кардиналом? Очередь выстроится. Да и как можно жить, зная, что могла быть первой леди? Тут только в монастырь уходить, по большому счету. Отречься от мирского и изредка наблюдать, в какую сторону идет страна. Без нее.

Принцесса замерла, прислушиваясь. Странно, или голоса какие чудятся?.. Один голос — гневный, лязгающий, на пределе слышимости.

Легким движением великая княжна поднялась с постели и накинула халат поверх соблазнительной ночнушки. Открыла дверь в коридор и прислушалась — тишина.

Прошла по коридору, неодобрительно глянув на двери Инги и Лидии — подумать только, сбежали из дома ради своих мальчишек! Хорошо хоть разумения хватило взять братьев с собой — иначе позора не оберешься… И поняла, что отчаянно им завидует. Этих хоть любили.

— Ваше высочество? — Выглянул из пролета лестницы, ведущей этажом ниже, граф Ломов.

Вид он имел уставший, был полностью одет и явно не ложился спать.

— Ваша светлость, — коротко кивнула она ему. — Не спится?

— Дежурю, ваше высочество.

— И как проходит ваше дежурство?

— Уже трижды заворачивал вольноопределяющихся обратно в их номера.