— Пять лет назад. — Кивнул я.

— А вот если бы меня отговорили..! — Поучительным тоном завершил его сиятельство.

— Хорошего отношения к нам это не добавит. — Вздохнув, не стал я спорить и отправился всех собирать.

— Дипломатия — грязная тряпка, которой перетягивают рану. — Донеслось мне вслед холодным тоном. — Лучше сразу немного боли и злости.

Словом, двенадцать княжичей молча собрали вещи и заняли соседнее здание бывшей страховой компании. Все же — не чужие люди, и держаться следовало вместе. Даже если скоро предстоит друг с другом воевать: на этом принципе, в общем-то, и построена Империя…

Кабель с электричеством и место для врезки водопровода я им предоставил. Взамен мы могли брать любое количество топлива из бензозаправщика и оставили себе часть продуктов. Обмен не самый равный, но уж лучше так, чем разругаться вхлам.

Проблема двенадцати отлученных от полка была в том, что никто из них не собирался оправдываться. Вернее, даже если среди них были честные люди, явившиеся сюда по зову полкового знамени и личным убеждениям, а не из интересов родни — честь не позволила бы им выпрашивать снисхождение. Путь для них оставался один: совершить поступок. Но нужно ли им это было теперь, после нанесенного оскорбления?..

И да: их теперь тоже не нужно было кормить.

Журналисты увязались вместе с Русланом Артемьевичем — он отнесся к ним благосклонно, велев надеть зеленые жилеты с надписью «Пресса» и каски. Авось, стрелять в них постесняются.

В итоге, контролировать отель осталась принцесса — под обещание привезти ей что-нибудь в подарок. Тоже — проблема, потому что грабители как-то пренебрегали цветами, а драгоценности набирали по весу, из того ширпотреба, что обычно бывает на туристических улицах.

Тем более, что золото деловито трамбовал Артем, освобождая от упаковок — оно теперь все погнутое, наверное…

— Что подарить принцессе? — Остановился я перед одним из бандитов.

— Телефон подарите, — грустно посоветовали мне, кивнув на штабель дорогущих аппаратов в упаковке.

Разговаривали мы на немецком, хотя международный язык общения может быть любым, если вторая сторона очень хочет жить. Нам вон поначалу на русском отвечали: «Дружба, мир, Москва!». Ну, после того как убить не смогли.

— Телефон у нее есть…

И переговоры она ведет частые: установленный в отеле терминал связи имитировал сотовую вышку и щедро раздавал интернет. Пускай беседы шифровались, но сами абоненты легко отслеживались, как и направления их звонков. Вон, как только двенадцать княжичей переехали — сразу стало ясно, кто из них взволнован переменой обстановки и срочно ищет консультации с родней, а кто собрался решать все своими силами.