потом разберёмся».— Это сказал бы ваш брат?Она усмехнулась.— Мой брат сначала сказал бы: «Почему нож не в руке?» Потом уже всё остальное.Рейн посмотрел на неё внимательнее.— Вы часто говорите о нём.— Потому что он научил меня не дохнуть от первой неприятности.— Он жив?Вопрос был тихий.Марина посмотрела на кружку.Вода в ней отражала два спутника, дрожащие от лёгкого движения её руки.— Для меня — да, — сказала она наконец. — Где-то. В той жизни. В той голове. Не знаю.Рейн не стал уточнять.Но она почувствовала: он услышал больше, чем она сказала.Шурка тихо произнёс:— Риск раскрытия повышается.— Знаю, — мысленно ответила она.— Вы всё равно сказали.— Знаю.— Почему?Марина посмотрела на Рейна. На его уставшее лицо, на тень под глазами, на руку на оружии, на повязку, проступившую тёмным пятном. Он сидел рядом не потому, что верил ей полностью. Не потому, что понимал. Но потому что выбрал быть здесь. И за последние сутки этот выбор стоил ему больше, чем красивые слова многих людей на станции.— Потому что я устала быть одна в собственной лжи, — ответила она Шурке.ИИ молчал так долго, что она почти решила: обиделся или анализирует.Потом сказал:— Я знаю, кто вы.— Ты не человек.— Нет.— Поэтому не считается.— Это спорно.Марина вдруг улыбнулась.— Ревнуешь к командору?— У меня нет эмоциональной структуры для ревности.— Конечно. А у меня нет проблем.— У вас множество проблем.— Вот видишь, мы оба врём плохо.На этот раз Шурка не ответил сразу.Потом сухо произнёс:— Ваше общение со мной оказывает непредвиденное влияние на мои адаптивные контуры.— Переведи.— Вы меня меняете.Марина замерла.В лесу где-то щёлкнуло.Рейн поднял голову.Она тоже.— Потом поговорим, — мысленно сказала она.— Да.Щелчок повторился.Один.Два.Пауза.С юго-востока ответил другой.Не рядом. Далеко.Сигналы.Марина медленно взяла нож.Рейн поднял оружие, но не направил в лес, просто положил руку удобнее.— Они двигаются? — спросила она едва слышно.Шурка ответил:— Два объекта на границе восприятия. Дистанция приблизительно семьдесят метров. Не приближаются.— Смотрят.— Да.Рейн тихо сказал:— Не будим остальных.— Пока нет.Они сидели рядом в свете двух спутников и слушали, как чужие люди переговариваются в темноте.Марина вдруг остро почувствовала абсурдность собственной жизни.Вчера — станция, Кассандра, совет, побег, прыжок.Позавчера — магазин? Или уже вечность назад? Баба Нюра, сахар, Шуркин пирог, Батон, чайник, Сергей с сообщением про отпуск.А сейчас она сидит на планете, которой не должно быть, рядом с командором космической