станции, слушает сигналы местных разведчиков и спорит в голове с древним ИИ, названным в честь подруги.Если бы кто-то рассказал — она бы сама вызвала врачей.Хотя нет.Сначала спросила бы, есть ли продолжение.Чуть позже щелчки стихли.Лес снова зашумел обычной ночной жизнью.Рейн опустил оружие.— Они не атакуют.— Они нас считают.— Возможно.— Пусть считают. Главное, чтобы не на ужин.Он посмотрел на неё с почти улыбкой.— У вас удивительная способность снижать ужас до бытовой неприятности.— Иначе ужас вырастет и сядет на голову. А бытовую неприятность можно обругать и заставить стоять в очереди.— Ваша деревня звучит как суровая школа выживания.— Вы даже не представляете. У нас баба Нюра могла одним взглядом заставить поставщика извиниться перед колбасой.Рейн тихо усмехнулся.На этот раз уже точно.Не судорога.Не тень.Улыбка.Усталое лицо стало моложе. Живее. И Марина вдруг подумала, что если бы этот человек когда-нибудь действительно рассмеялся, не коротко, не сдержанно, а по-настоящему, это могло бы быть опаснее любого оружия.Она тут же мысленно одёрнула себя.Не время.Не место.Не тело.Не жизнь.Шурка деликатно промолчал.Марина насторожилась.— Ты почему молчишь?— Я обучаюсь воспитанию.— Не пугай меня.Когда пришло время будить Талию, Марина поняла, что не хочет идти спать.Не потому что бодра. Она устала так, что глаза резало. Просто сон означал доверить ночь другим. А доверие — штука роскошная. Но Рейн посмотрел на неё и сказал:— Спать.— Командор…— Это не обсуждение.— У меня аллергия на приказы.— Тогда считайте это медицинской рекомендацией.— Ещё хуже.Талия выбралась из купола, зевая и держась за ребро.— Идите, Марина. Если что, я заору так, что местные письменность забудут.— Убедила.Марина поднялась, но перед тем как уйти в купол, посмотрела на связку пластин, оставленную Араном. Она лежала на камне под навесом, сухая, тёмная, странная. Первый предмет этого мира, который им дали не как добычу и не как угрозу.Знак.Предупреждение.Или метка.Она не знала.Но почему-то почувствовала: утром это станет важнее, чем им всем кажется.В куполе было темно и тесно. Марина легла на бок, положив нож рядом так, чтобы рука сразу нашла рукоять. Снаружи тихо переговаривались Талия и Рейн. Лисандр спал или делал вид. Лес шуршал, дышал, смотрел.— Шурка, — прошептала она.— Да.— Если я начну во сне говорить лишнее…— Я могу активировать мягкий нейросигнал и разбудить вас.— Сделай.— Вы мне доверяете эту функцию?Марина закрыла глаза.— Нет. Но выбора нет.— Честно.— Учись.Пауза.— Марина.— Что?—