который знает свой лес, свои правила, своё оружие и цену чужой глупости. После станции, где опасность ходила в дорогих тканях и улыбалась заботливыми губами Кассандры, такая прямая опасность казалась почти честной.— Сегодня идём к ручью, — сказала она.— Да.— Не толпой.— Я, вы, Талия.— Лисандр останется?Рейн повернул голову.— Вы хотите оставить его одного у лагеря?— Нет. Я хочу оставить его привязанным к камню с табличкой «не кормить после полуночи», но боюсь, он уговорит камень вступить в союз.Рейн впервые за утро почти улыбнулся.— Тогда он идёт с нами.— Вот и я думаю. Полезного гада нельзя выпускать из виду.— Он опасен.— Все опасны. Просто Лисандр об этом помнит и хочет, чтобы мы тоже не забывали.— Аран опаснее.— Аран вчера мог нас убить и не убил.— Лисандр тоже пока не убил.— У Лисандра просто не было выгодного момента.Рейн посмотрел на неё уже без улыбки.— Вы хорошо читаете людей.Марина пожала плечом и тут же поморщилась от боли.— Деревенский магазин. Лучший университет психологии. Через полгода за прилавком начинаешь понимать по шагам, кто пришёл за хлебом, кто за скандалом, а кто будет просить в долг и врать, что кошелёк дома забыл.— И что вы понимаете по мне?Вопрос прозвучал спокойно.Слишком спокойно.Марина посмотрела на него.Утренний свет мягко лег на его лицо: на резкие скулы, на серые глаза, на складку между бровями. Рейн спрашивал без кокетства. Без игры. Но не просто так.Она могла отшутиться.Очень хотелось отшутиться.Но почему-то сказала правду. Не всю, конечно. Всю правду она сама ещё не знала.— Вы привыкли быть стеной. Всем удобно: за стеной можно спрятаться, на стену можно повесить ответственность, в стену можно стрелять. А стена вроде как не должна жаловаться. Только вы не стена. Вы человек. Уставший, злой, слишком дисциплинированный человек, который уже давно понял, что приказы бывают глупее паники, но всё ещё держится за службу, потому что иначе придётся решить, кто вы без неё.Он молчал.Очень долго.Лес шумел за их спинами. Где-то у лагеря Талия тихо ругалась, выбираясь из купола. Лисандр что-то кашлянул и зашуршал термоодеялом.Рейн медленно поднялся.— Ваш брат действительно хорошо вас учил.— Это не брат. Это покупатели.Он посмотрел на неё так, будто хотел что-то сказать. Потом не сказал.Только произнёс:— Собираемся через двадцать минут.И ушёл к оружию.Марина выдохнула.— Шурка.— Да?— Я сейчас слишком много сказала?— Да.— Спасибо, утешил.— Но сказанное повысило уровень доверия Рейна.— Ты теперь ещё и доверие меряешь?— По микромимике, дыханию,