зрачковой реакции, паузам и изменению мышечного напряжения.— Какой кошмар. Ты бы в моём магазине всех клиентов до слёз довёл.— Вероятно.— Хотя полезно. Особенно с Петровичем.Талия выбралась из купола, держась за бок и щурясь на свет.— Я слышала слово «собираемся». Скажите, что мне показалось.— Не показалось, — сказала Марина. — Идём к ручью и руинам.— Прекрасно. Я как раз мечтала утром прогуляться туда, где кто-то сбил мой дрон стрелой.— Не ваш, а общий.— Я его оживила, значит, мой. Посмертно.Лисандр появился последним. Вышел из купола аккуратно, даже слишком, поправляя повязку на плече. Выглядел он лучше, чем должен был. Это раздражало. Человек после крушения, ночи на чужой планете и угрозы местных жителей обязан выглядеть хотя бы немного помятым морально. Лисандр же выглядел как дипломат, который просто провёл переговоры в крайне неудобном зале.— Доброе утро, — сказал он.— Пока спорное, — ответила Марина.Он посмотрел на стрелу.— Они приходили ещё?— Если приходили, были вежливее вас и не стали болтать.— Значит, я должен учиться у местных.— Начните с молчания. У них хорошо получается.Лисандр улыбнулся.— Боюсь, это не мой сильный навык.— Ничего. Лес большой, научит.Сборы заняли меньше получаса.Они оставили лагерь максимально закрытым: припасы под мембраной и камнями, маяк отключён и замаскирован, данные спрятаны в технический контейнер с сигналом вскрытия. Талия настояла, что если кто-то полезет без неё, контейнер завизжит так, что местные хищники сами придут посмотреть на идиота. Марина одобрила.Уходить от лагеря было неприятно.Очень.Каждый шаг в сторону леса казался шагом от единственного условно безопасного места. Разбитый корабль, камни, купола, жалкий периметр — всё это было плохой крепостью, но своей. Лес же был чужим. Влажным. Наблюдающим.А ещё теперь они знали, что он не пуст.Марина шла второй — за Рейном. Талия позади неё, Лисандр последним, что, конечно, не было случайностью: Рейн не хотел оставлять его за своей спиной без контроля, но Марина настояла, что если Лисандр будет между ними, она не сможет видеть, что он трогает. В итоге Лисандр оказался сзади, но под наблюдением Шурки через её зрительные подсказки и под периодическими взглядами Талии, которая держала инструмент так, будто всё ещё была готова официально признать его дубинкой.Лес утром был другим.Не таким сказочным, как с просеки.Внутри он оказался плотным, влажным, многослойным. Свет падал сверху пятнами, и каждое пятно будто открывало отдельную сцену: здесь — широкие листья с фиолетовыми