которую они не понимают. Научить станционных людей снова жить руками, глазами, запахами, памятью, дисциплиной. Потому что корабль сломан, батареи кончатся, фильтры забьются, маяк умрёт, а лес останется.Она резко поднялась.— Талия нужна здесь.Рейн посмотрел вопросительно.— Зачем?— Учиться. Записывать. Сравнивать. А потом учить остальных. Мы не можем каждый раз ждать, пока Аран придёт и спасёт нас от местной травы, зверя или собственной глупости.Аран услышал своё имя. Марина повернулась к нему и жестами показала: он — учить, она — учить своих, все — жить.Аран смотрел долго.Потом кивнул.Но указал на неё.Сказал:— Марина. Саэр. Учит.Она вздохнула.— Ну конечно. Опять я.Рейн тихо сказал:— Вы сами это предложили.— Не надо мне тут логики. Я её не заказывала.Шурка произнёс почти с удовольствием:— Ваш брат сказал бы, что голова — последний инструмент.Марина замерла.— Откуда ты…— Вы вспоминали.Она отвернулась к столу.Сергей.Вот его сейчас не хватало так, что внутри заныло.Он бы ходил по Эйрану, щупал крепления мостов, проверял ножи, ругался на красивые светящиеся камни и через два часа уже командовал бы половиной местных подростков: «Так, мелочь, кто умеет молчать — за мной, кто не умеет — к бабам травы перебирать».Марина вдруг улыбнулась.Больно.— Он бы сказал, что вы все слишком надеетесь на чудо, — сказала она тихо.Рейн услышал.— Ваш брат?— Да. Сергей. Он говорил: «Техника ломается. Спички мокнут. Нож тупится. Голова — последний инструмент. Если и она пустая, тогда всё, малая, суши сухари».— Суши сухари?— Готовься к худшему.Аран не понимал, но внимательно слушал звук её голоса.Марина взяла со стола тонкую костяную палочку и нарисовала на деревянной поверхности схему: лагерь, Эйран, ручей, руины, корабль. Потом отметила людей станции. Потом местных. Потом кхаров.— Нам нужен учебный круг, — сказала она. — Смешанный. Наши и ваши. Вода, еда, дым, ловушки, ночной периметр, первая помощь. Без сканеров. Без маяков. Руками.Рейн медленно кивнул.— Это правильно.— Конечно правильно. Я иногда думаю.— Иногда?— Вы сегодня слишком смелый.Он чуть наклонился ближе.— Я рядом. Не впереди.От этих слов стало жарко.Слишком.Она почувствовала, как кожа на шее откликнулась, как дыхание стало глубже, как в комнате, полной людей, вдруг появились только его голос и расстояние в полшага.Аран резко поставил на стол ещё один предмет.Не грубо.Но достаточно громко, чтобы Марина моргнула и вернулась в реальность.Кусок светлой коры.На нём углём были нанесены знаки.Шурка тут же начал анализ.— Учебная