жизнь. Второе: кто думает, что вода безопасна только потому, что прозрачная, долго не живёт.Шурка через кольцо передавал смысл Ильме и Арану, те добавляли свои слова. Эйранцы слушали с вниманием. Станционные люди — сначала с недоумением, потом с всё большим напряжением.Марина продолжала.Она показывала фильтрацию через ткань, уголь, песок и местные листья. Объясняла, почему воду нельзя хранить рядом с мясом, почему нельзя пить из водопоя ночью, почему дым и ветер важнее красоты лагеря. Рассказывала, как делать временный навес от сырости, как сушить обувь, не сжигая её, почему мокрые ноги убивают медленнее кхара, но надёжнее, если не обращать внимания.И вместе с каждым правилом возвращался Сергей.— Брат учил меня так, — сказала она, беря мокрую полоску ткани. — Если ночью холодно и одежда мокрая, не геройствуй. Сними, выжми, надень сухой слой или хотя бы набей между тканью сухую траву. Гордый труп никому не нужен.Талия перевела жестами для местных и станционных одновременно.Нара вдруг засмеялась.Коротко, хрипло.Потом сказала что-то Арану.Шурка перевёл:— Она говорит: “Саэр говорит как старая охотница, которая била детей палкой за мокрые ноги”.Марина фыркнула.— Передай, что старая охотница была моим братом.Когда смысл дошёл, Нара посмотрела на Марину уже с откровенным уважением.Учебный круг быстро перестал быть лекцией.Эйранцы показывали свои способы. Станционные пытались повторять. Молодой охранник Рейна, парень по имени Дакс, сначала держал нож так, будто это декоративная деталь формы, но через десять минут Нара уже молча переставила ему пальцы, потом ударила по руке, когда он снова взял неправильно. Дакс покраснел, но не обиделся.— Вот это педагогика, — сказала Марина. — Сергей бы одобрил.Аран показывал, как читать тропу: сломанные нижние листья, влажность мха, направление мелких насекомых, запах зверя на коре. Марина добавляла своё: смотреть не только под ноги, но и назад; запоминать три ориентира, а не один; никогда не идти по самому удобному месту, если оно слишком удобное — возможно, это звериная тропа.Рейн слушал особенно внимательно.Потом тихо сказал ей:— Вы не просто помните уроки. Вы умеете превращать их в систему.— Продавщица, командор. Если не превратишь хаос в систему, тебя сожрут поставщики, покупатели и ревизия.— Я начинаю бояться вашей деревни больше, чем кхаров.— Правильно. Кхары хотя бы не требуют книгу жалоб.К середине дня Эйран уже гудел новым движением.Не паническим.Рабочим.Станционные люди разбились на пары с эйранцами. Кто-то учился собирать