ей стало почти уютно.Почти.Потому что Рейн рядом молчал так, что хотелось кусаться.Аран напротив смотрел так, что хотелось огрызаться.Шурка, гад, молчал, явно наслаждаясь чужими страданиями.— Ты мне не нравишься, — мысленно сказала Марина.— Я ничего не сказал.— Именно.Рейн вдруг взял у неё чашку.— Эй!— Руки дрожат.— Они дрожат от желания вас стукнуть.Он отпил сам, проверил температуру, вернул.— Теперь можно.Марина уставилась на него.— Вы только что попробовали мой чай?— Это не чай.— Не уходите от сути.— Я проверил, не слишком ли горячо.— Мне не пять лет.— Я заметил.Голос.Чтоб его.Низкий, спокойный, но с таким подтекстом, что у Марины по шее прошёл жар.Аран, конечно, не понял слов.Но понял тон.Он медленно поднял взгляд на Рейна.Рейн посмотрел на него.Тишина между ними стала почти плотной.Нара подняла глаза, оценила ситуацию и хмыкнула.Талия очень быстро уткнулась в травы, но плечи у неё предательски дрожали.Марина закрыла глаза.— Мужчины.Шурка мгновенно сказал:— Обобщение некорректно, но в данном случае применимо.Аран вдруг протянул руку через огонь — не к Марине, к чаше с кусочками плодов. Взял один, разломил, положил половину перед ней. Жест был простой. Пища. Забота. Признание.Рейн смотрел на этот кусок плода так, будто тот объявил войну.Марина взяла плод.Съела.Потом взяла второй кусок и молча положила перед Рейном.Он поднял бровь.— Это дипломатия?— Это чтобы вы не смотрели на еду как на соперника.Аран уловил смысл по интонации и вдруг тихо рассмеялся.Настояще.Низко.Тепло.У Марины опять предательски сбилось дыхание.Рейн заметил.Разумеется.Он наклонился к ней чуть ближе.— Вы покраснели.— От огня.— Конечно.— Командор, если вы сейчас продолжите, я вас укушу.— Обещаете?Марина замерла.Талия поперхнулась воздухом.Нара расхохоталась.Аран не понял слов, но по реакции понял достаточно и посмотрел на Рейна с новым уважением.Марина медленно повернулась к Рейну.— Вы кто и куда дели моего холодного командора?— Вашего?Вот теперь она сама себя подставила.Шурка тихо произнёс:— Ошибка формулировки.— Спасибо, поздно.Рейн смотрел на неё без улыбки, но глаза у него горели.Марина почувствовала: он больше не собирается делать вид. Да, вокруг война, сеть, кхары, чужой народ. Но между ними что-то уже сорвалось с цепи.И обратно не пойдёт.Дождь стучал по навесу.Огонь трещал.Аран смотрел на них обоих, и в его взгляде было не отступление. Скорее принятие вызова, но без мелочности. Он видел, что Рейн рядом с Мариной не случайный человек. И не уходил.Марина вдруг поняла: выбирать придётся