безопасный мох. Кто-то — ставить простую ночную сигнализацию без света. Талия с двумя местными мастерами разбирала принцип камней-предупреждений. Лисандр, к удивлению Марины, не лез с речами, а записывал знаки и вопросы, иногда помогая объяснять станционным, почему нельзя требовать “нормальный протокол” там, где нормой является выживание.Ильма наблюдала за всем с верхней площадки.Потом сказала Марине всего одно слово:— Саэр.Теперь оно звучало иначе.Не как легенда.Как признание работы.Марина устало вытерла лоб.— Если саэр — это человек, который всех строит, кормит, учит и не даёт умереть, то у нас в деревне каждая вторая баба была саэром.Шурка после паузы произнёс:— Возможно, именно поэтому вы подходите.Она замолчала.Вот это было неожиданно.И почему-то больно.Ближе к вечеру пошёл дождь.Не ливень.Сначала влажная дымка стала плотнее, потом листья наверху зашептали, потом с неба потянулись тонкие холодные нити. Дождь на Арке-13 пах иначе, чем земной. В нём была сладкая горечь цветов, металлический привкус дальних руин и чистота высокой листвы. Капли скатывались по огромным листьям, срывались вниз редкими тяжёлыми ударами, попадали на горячие камни у костров и шипели белым паром.Люди быстро натянули навесы из плотной ткани и широких листьев. Станционные сначала пытались прятать технику, потом поняли, что важнее не техника, а сухие повязки, еда и огонь. Марина лично заставила двух техников переставить ящик с инструментами, потому что тот стоял ниже по стоку воды.— Вы его утопите, а потом будете смотреть на меня глазами дохлых рыб.— Но сканер показывает—— Сканер показывает, что у вас голова декоративная. Вода течёт вниз. Это технология старше вашей станции.Рейн стоял рядом и, кажется, получал удовольствие.— Вы жестоки.— Я мокрая, голодная и меня сегодня уже почти сделали легендой. Пусть радуются, что я просто жестока.Дождь согнал всех под навесы.И именно там, в тёплой полутьме, среди запаха мокрой кожи, дыма, горячих лепёшек и трав, любовная линия окончательно перестала быть тонким намёком.Рейн сел рядом с Мариной слишком близко, чтобы это было случайно.Аран — напротив.Ильма, Нара и Талия сидели у огня, разбирая травы. Лисандр где-то спорил с седым старейшиной при помощи трёх слов, семи жестов и одной очень опасной улыбки. Вокруг шумел дождь. По навесу стекали капли. Огонь в низкой каменной чаше давал мягкий оранжевый свет.Марина держала в руках чашку горячего травяного настоя. Пар пах горькими листьями и чем-то ягодным. Пальцы согревались. Впервые за много часов