без тепла: «Элиана, вы — актив дома, а не ребёнок». Сжатые пальцы. Желание быть хорошей. Страх разочаровать.Марина покачнулась.Кассандра это увидела.И сразу шагнула ближе.— Вот видите. Вы слабы. Позвольте…— Стоять.Слово вылетело резко.Не от Марины даже. От тела, которое наконец получило не страх, а приказ.Кассандра остановилась.Марина сама удивилась.Шурка сказал:— Командная интонация эффективна.— Спасибо, я в магазине тренировалась.— Контекст неясен.— Потом объясню, если выживем.Где-то внизу станции прокатился низкий гул.Пол едва заметно дрогнул.За прозрачной стеной вдали вспыхнул красный сектор.Охранники одновременно повернули головы.Кассандра нахмурилась.— Что происходит?Марина хотела спросить то же самое, но Шурка ответил раньше:— Вторичный сбой в энергетическом кольце. Повреждение распространяется. Центральный контур станции нестабилен.На этот раз голос Шурки услышала только Марина, но почти одновременно по галерее разнёсся внешний сигнал:— Внимание. Нарушение стабилизации орбитального сегмента. Персоналу покинуть зоны красного уровня. Внимание. Нарушение стабилизации…Станция снова дрогнула.Свет мигнул.Кассандра резко сказала охранникам:— Вывести наследницу.Один из них шагнул к Марине.И вот тут перед глазами вспыхнуло сразу всё.Не схема.Не интерфейс.Воспоминания.Чужие.Кусками.Белый коридор, по которому Элиану ведут под руку, а она старается не плакать.Голос отца: «Договор уже заключён».Кассандра, наклоняющаяся к ней: «Вы не должны задавать вопросов, милая. Вопросы делают женщину некрасивой».Сайрен Колт у двери. Его мягкая улыбка.Чьи-то пальцы на затылке.Боль.Синий свет.«Активируйте доступ, леди Вейр. Иначе погибнут все».Элиана шепчет: «Я не могу».Удар.Кровь на белом полу.Страх. Страх. Страх.И где-то под страхом — тонкое, почти неслышное желание: «Пожалуйста, пусть кто-нибудь придёт. Пусть кто-нибудь будет сильнее меня».Марина вскрикнула.Резак выпал из руки.Галерея качнулась.Кассандра что-то сказала, но слова растянулись, как мокрая бумага. Охранник бросился вперёд. Звёзды за стеклом превратились в белые иглы. Планета внизу расплылась сине-зелёным пятном.— Марина, — сказал Шурка в голове. Теперь уже без холода. Почти резко. — Не сопротивляйтесь. Память носителя прорывается слишком быстро.— Да пошёл ты, — попыталась сказать она, но губы не послушались.Чужая боль хлынула в неё, как ледяная вода.Чужие лица.Чужие руки.Чужая жизнь, прожитая в страхе.И последнее — совсем близко, почти её собственное:Элиана лежит на холодном полу, не может вдохнуть, слышит сигнал