переглянулись.Кассандра улыбнулась.— Я рада видеть, что к вам вернулось чувство юмора.— А оно уходило?— Вы редко им пользовались.— Значит, зря берегла.Шурка молчал, но Марина почти физически чувствовала его внимание. Он наблюдал. Как за экспериментом. Как за редким зверьком, который внезапно начал кусаться.Кассандра перевела взгляд на резак в руке Марины.— Отдайте это.— Нет.Слово вышло само. Короткое. Простое. Совершенно не похожее на речь наследницы, если верить всем этим архивным профилям.Женщина замерла.— Простите?— Я сказала: нет.— Леди Элиана, вы не в состоянии принимать решения.— А кто в состоянии? Вы?— Я отвечаю за безопасность дома.— Плохо отвечаете. Меня пытались убить, один охранник истекает кровью, второй связан в медицинском коридоре, а вы пришли забрать у меня единственную железку, которой я могу хоть кого-то треснуть.Тишина.Марина услышала собственное дыхание. Частое, неровное. Увидела, как один охранник едва заметно напряг пальцы у бедра. Увидела, как Кассандра не посмотрела на него, но он всё равно замер. Значит, командует. Значит, опасна.— Связан? — мягко спросила Кассандра.— Сайрен Колт. Знакомое имя?— Он сотрудник охраны.— Он сказал, что я не должна была проснуться.Лицо женщины не изменилось.Совсем.И именно это стало ответом.Марина почувствовала, как внутри поднимается злость. Хорошая. Тёплая. Земная. Не истерика. Не паника. То самое чувство, которое появлялось, когда кто-то пытался всучить ей фальшивую купюру, хамил Ленке при ребёнке или говорил: «Да что ты понимаешь, баба за прилавком».— Его нужно допросить, — сказала Кассандра. — Вы поступили правильно, обездвижив его.— А то.— Теперь позвольте проводить вас в безопасные покои.— Нет.Второе «нет» прозвучало ещё спокойнее.Кассандра перестала улыбаться.— Милая, вы устали.— Очень.— Тем более…— Поэтому я сейчас не пойду туда, куда вы скажете, с людьми, которых не знаю, после того как меня попытался убить человек с официально подтверждённой лояльностью.— Вы мне не доверяете?Марина медленно улыбнулась.— Я вам даже дверь в магазин не доверила бы подержать.Охранник слева кашлянул. Второй резко посмотрел на пол.Кассандра молчала.Шурка в голове произнёс:— Социальный ущерб нанесён. Степень — умеренная.— Могу сильнее, — подумала Марина.— Не рекомендую.— А я и не спрашивала.Кассандра наконец сказала:— Вижу, нейрошок повлиял на вашу манеру общения.— Возможно, улучшил.— Ваш отец должен быть уведомлён.И снова чужая память ударила.Огромный зал. Мужчина у окна. Серебряные волосы. Холодный профиль. Голос