дверь.Не запер.Просто закрыл.Марина стояла посреди комнаты и вдруг растерялась.После всего — кхаров, сети, Морра, Кассандры — она растерялась от тишины и мужчины в двух шагах.Он подошёл медленно.— Можно?Одно слово.И в нём было всё.Можно подойти?Можно коснуться?Можно перестать держаться?Марина сглотнула.— Если опять будете таким воспитанным, я начну нервничать.— Я могу иначе.— Докажите.Он улыбнулся.Очень медленно.И Марина поняла, что сама себе сейчас выкопала яму, застелила её цветами и прыгнула туда с разбега.Рейн шагнул к ней.На этот раз без осторожного расстояния.Его руки легли ей на талию, притянули ближе, и поцелуй был уже не вопросом. Ответом. Жарким, глубоким, с тем самым сдержанным голодом, который в нём копился слишком долго. Марина вцепилась в его плечи, чувствуя под ладонями твёрдые мышцы, тепло, жизнь. Он пах дымом, дождём, металлом и местными травами, которыми Нара мазала раны. Его губы были горячими, настойчивыми, и у Марины исчезли последние разумные мысли, кроме одной:да.Вот так.Живые.После смерти.После чужих голосов.После всех попыток сделать из неё инструмент.Рейн оторвался от её губ и поцеловал висок, щёку, угол рта, шею. Марина резко вдохнула, запрокидывая голову. Его пальцы скользнули по её спине, остановились на ремнях, словно спрашивая снова.Она сама потянула пряжку.— Я взрослая женщина, командор.— Я заметил.Голос у него был хриплым.Очень.От этого стало совсем плохо.— И если вы сейчас опять начнёте думать за нас обоих…— Не начну.— Хорошо.Он прижал её лбом к своему лбу.— Я люблю вас.— Ещё раз.— Я люблю вас.— Ещё.Он улыбнулся губами у её кожи.— Жадная.— После всего имею право.— Люблю.Марина закрыла глаза.И позволила себе больше не быть сильной хотя бы несколько минут.Не саэр.Не лидер.Не спасатель.Не женщина, которая держит всех на ногах.Просто Марина.В руках мужчины, который знал, как страшно её потерять, и поэтому держал так, будто бережёт не слабость, а чудо.Ночь была их.Не описанная словами.Не для чужих глаз.Полная дыхания, горячих ладоней, тихого смеха, сорванных шёпотов, осторожности там, где болели раны, и страсти там, где больше нельзя было терпеть. За окном шумел лес. Эйран спал. Арка-13 жила.А утром Марина проснулась от того, что Рейн гладил её волосы.Медленно.Почти неверяще.Она открыла один глаз.— Если вы сейчас скажете, что мне надо отдыхать…— Надо.— Всё. Романтика закончилась.Он наклонился и поцеловал её в плечо.— Началась жизнь.Она замолчала.Потому что это было слишком точно.Жизнь началась не громко.Не как победный марш.А