просто смотрела вверх.Потолок был высокий, мягко светящийся, не гладкий, как в медицинском отсеке, а украшенный тонкими рельефными линиями. Они расходились от центра, как круги на воде, только выполненные в матовом серебре. Между линиями двигался слабый свет — не белый, не золотой, а тёплый, рассветный, будто где-то за скрытыми панелями кто-то включил искусственное утро.Комната оказалась другой.Не та спальня, где она очнулась после первого обморока. Меньше. Строже. Здесь было меньше показной роскоши, больше функциональности. Стены тёмно-серые, с вертикальными световыми полосами. У дальней стены — широкий иллюминатор, закрытый наполовину защитной шторой. Сквозь прозрачную часть виднелся космос: чёрный, густой, глубокий, с неподвижными звёздами и тонким краем синеватой планеты внизу.Не Земли.Лиоры-3.Марина отвернулась раньше, чем сердце успело снова провалиться куда-то под рёбра.У окна стоял командор Рейн.Не сидел, не расслаблялся, не изображал заботливого охранника у постели больной наследницы. Стоял так, будто даже комната была потенциальным полем боя: плечи ровные, руки за спиной, лицо в профиль, взгляд на звёзды. Чёрная форма на нём была уже другая — чище, строже, с узкой серебряной полосой на воротнике и матовыми защитными вставками на груди. На щеке — тонкая свежая царапина. У виска — тень усталости.Он выглядел человеком, который не спал слишком давно и не собирался признавать это слабостью.Марина повернула голову чуть дальше.У стены, рядом с низкой медицинской панелью, сидела Талия Морн. Главный техник внутреннего кольца. Крепкая, коротковолосая, в сером комбинезоне с потемневшими от смазки рукавами. Она спала прямо сидя, скрестив руки на груди и уронив голову на плечо. На лбу у неё была свежая повязка, на пальцах — следы ожогов, волосы торчали в разные стороны.Вот это был человек.Не статуя.Не политическая змея в дорогом платье.Живая женщина, которая пахла работой, усталостью и горячим металлом.Марина почему-то почувствовала к ней почти нежность.— Она отказалась уходить, — сообщил Шурка. — Заявила, что «если наследница после запуска старого контура умрёт, то Кассандра заставит всех подписать отчёт, что так и было задумано».Марина осторожно усмехнулась.«Мне начинает нравиться эта Талия».— Ваши симпатии формируются на основе грубости, компетентности и недоверия к высшей аристократии.«Звучит как нормальный вкус».— Спорно.Рейн обернулся.Она не успела притвориться спящей. Да и поздно было. Его глаза сразу нашли её лицо, быстро прошлись по рукам, по датчику