с биографией».— Да.Талия тем временем поднесла к её губам тонкий прозрачный стакан. Внутри была жидкость бледно-янтарного цвета. Марина подозрительно понюхала.— Это что?— Восстановительный раствор.— Если после него у меня вырастет третья рука, я буду недовольна.— Максимум вы перестанете дрожать.— Жаль. Третья рука сейчас была бы полезна. Одной держать нож, второй чай, третьей бить идиотов.Талия зависла на секунду.Потом тихо сказала:— Вы точно не такая, как раньше.Комната стала тише.Рейн не двинулся.Марина опустила стакан, не отпив.Вот оно.Слишком быстро.Слишком прямо.Талия поняла, что сказала лишнее, и сжала губы, но слова уже повисли между ними.Шурка в голове произнёс:— Осторожно. Подозрение нарастает.«Спасибо. Я без тебя не заметила, что у нас тут слон в комнате, да ещё с табличкой “попаданка”.»— Термин «попаданка» отсутствует в моих базовых лингвистических модулях.«Потом объясню, если не сожрут раньше».Марина сделала глоток.Жидкость оказалась тёплой, слегка горькой, с травяным привкусом. Не вкусно. Но терпимо. В деревне и хуже пили, когда соседка приносила «настой для сосудов», после которого сосуды, наверное, сами просили эвтаназии.— Люди меняются, — сказала Марина наконец.Талия отвела глаза к панели.— Не настолько.— Иногда достаточно один раз почти умереть.Рейн продолжал смотреть на неё.— Вы помните, что произошло в старом машинном кольце?— Боль, свет, древняя железяка с самомнением, потом я опять упала. Если кратко.— Вы активировали гуманитарный протокол Первой Экспедиции, — сказал он. — Этого никто не делал больше ста восьмидесяти лет.— Ну, значит, у протокола был долгий отпуск.— Вы сняли домовые ограничения с части аварийных систем.— Это плохо?Талия ответила раньше Рейна:— Для станции — хорошо. Для совета дома Вейр — как нож в печень.Марина сделала ещё глоток.— Приятный бонус.Рейн подошёл к встроенному столу. По его движению над поверхностью вспыхнула объёмная схема станции. Марина увидела кольца, сектора, точки, линии эвакуации. Красных зон стало меньше, но они всё ещё были. В одном месте схема мигала тяжёлым багровым пятном.— Старый контур удержал орбитальную стабилизацию, — сказал Рейн. — Сброс повреждённых секций отменён. Из красной зоны вывели две тысячи сто сорок человек. Оставшихся выводят малыми группами через нижние тоннели. Потери…Он замолчал.Марина сжала стакан.— Сколько?— Подтверждено сто двадцать девять погибших. Ещё сорок шесть в критическом состоянии.Сто двадцать девять.Цифра вошла в комнату и встала рядом с кроватью.Марина закрыла