когда её пытались убить. Не пришёл, когда она чуть не сгорела в старом контуре. Не пришёл даже посмотреть, жива ли.Марина хотела сказать что-нибудь грубое. Что-нибудь своё. Но вместо этого вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.Чужие.И от этого разозлилась ещё сильнее.— Шурка, убери, — мысленно сказала она резко.— Остаточные эмоциональные реакции Элианы невозможно отключить без риска повреждения интеграции.«Да чтоб вас всех».— Согласен, ситуация неудобна.«Неудобно — это когда трусы наизнанку надел. А это…»Она не договорила.В комнате повисло молчание.Талия делала вид, что смотрит на панель. Рейн — что изучает схему станции. Оба слишком тактично не замечали слёз, которые Марина не позволила пролиться.Она вытерла глаза тыльной стороной ладони.— Значит так, — сказала она, и голос вышел хриплым, но твёрдым. — Доступ они ограничили. А станция?Рейн вернул схему.— Стабилизирована временно. Старый контур дал нам отсрочку. Но повреждения серьёзнее, чем казалось. Первичный взрыв был не в медицинском секторе. Медицинский сектор стал следствием.— А где был первый?Талия увеличила багровое пятно на схеме.— В хранилище навигационного ядра. Старом. Закрытом. Его вообще не должны были трогать.— Что там хранилось?Рейн ответил:— Архивы маршрутов Первой Экспедиции. Часть считалась повреждённой. Часть — засекреченной.Марина медленно выдохнула.Первая Экспедиция.Вот оно снова.Слова, вокруг которых всё вертелось, как мухи вокруг варенья. Древние технологии, старый контур, гуманитарный протокол, архивы маршрутов. И кто-то взорвал именно это хранилище.— Они искали что-то, — сказала она.Рейн посмотрел на неё.— Почему вы так решили?— Потому что если хотят просто убить наследницу, не взрывают хранилище маршрутов. Слишком сложно. Слишком шумно. Значит, либо хотели украсть, либо уничтожить, либо скрыть, что уже украли.Талия тихо присвистнула.— А вы точно раньше не занимались расследованиями?— Я двадцать лет работала в магазине. После этого расследования сами липнут. Кто украл колбасу, кто подменил ценник, кто клялся, что не пил, хотя пахнет так, что мухи падают.Рейн смотрел на неё очень внимательно.Марина поняла, что опять сказала лишнее.Но, честно говоря, устала.Пусть привыкают к странностям. Если она будет каждую фразу полировать под фарфоровую Элиану, её хватит минут на двадцать, потом она всё равно кого-нибудь обзовёт.Шурка произнёс:— Ваша текущая стратегия маскировки неэффективна.«Моя текущая стратегия — выжить. Маскировка пусть постоит в очереди».— Очереди здесь отсутствуют.«Жаль.