в проходе обломок внутренней балки — длинный, изогнутый кусок металла, застрявший под панелью.— Вот.Они втроём — Рейн, Талия и Марина — упёрлись в балку. Лисандр с раненым плечом стоял рядом и, к его чести, не давал советов. Марина ценила мужчин, которые понимают: иногда молчание — лучшая форма помощи.— На счёт три, — сказал Рейн. — Раз. Два. Три.Они нажали.Люк скрипнул.Не открылся.— Ещё раз, — сказала Марина, стиснув зубы.— Ваше запястье повреждено, — вмешался Шурка.— Мой характер тоже, но работает.— Это спорно.— Толкай, Шурка, хотя бы морально.— Моральная поддержка не входит в базовый функционал.— Значит, расширяйся.Пауза.— Вы справитесь.Марина на секунду замерла.Вот гад. Сказал просто, без язвы. Почти по-человечески.— Не подлизывайся, — пробормотала она.— Я не…— Три! — рявкнул Рейн.Люк поддался.Сначала на палец.Потом на ладонь.Потом снаружи внутрь хлынул воздух.Марина замерла.Планета пахла.Так сильно, что у неё закружилась голова.Влажная земля. Разломанная древесина. Горькая зелень. Сладковатый запах раздавленных листьев. Смола. Грибы. Далёкая вода. Дым от их корабля. И ещё что-то незнакомое — острое, пряное, как если бы хвоя, мята и мокрый камень решили подраться и победили все сразу.Воздух был тяжёлым, влажным, тёплым.Настоящим.Не профильтрованным.Не станционным.Не мёртвым.Марина вдохнула — и почти заплакала.Потому что впервые с момента пробуждения в теле Элианы воздух пах жизнью.Да, чужой. Опасной. Возможно, смертельной. Но жизнью.— Атмосфера пригодна, — сказал Шурка. — Содержание кислорода выше станционного стандарта на четыре процента. Обнаружены неизвестные органические соединения. Рекомендую не снимать защитные фильтры до анализа.— Поздно, я уже нюхнула.— Нюхательные действия не равны глубокому дыханию.— Спасибо, профессор носа.Рейн первым выбрался наружу.Потом помог Талии. Потом Лисандру. Марина полезла последней — и едва не застряла длинными волосами за край люка.— Да чтоб тебя, — прошипела она, выдирая прядь.— Вам нужна более практичная стрижка, — сообщил Шурка.— Шурка, я сейчас на чужой планете после падения из космоса. Стрижку внесём в список после “не умереть”.— Приоритет принят.Она выбралась наружу.И остановилась.Мир вокруг был огромным.Не просто большим. Огромным так, что станционные коридоры, купола и доки вдруг показались детской игрушечной коробкой. Корабль лежал в широкой свежей борозде, вспаханной падением. За ним тянулась полоса сломанных деревьев, вывороченных корней, влажной земли и дымящихся обломков. «Эон-7» перекосило, левый борт