Полковник замер. В его глазах мелькнуло понимание того, какую именно роль и власть я ему сейчас предлагаю. Пауза, взятая им на размышление, затянулась.
— Даете ли вы мне свое дворянское слово чести, — наконец произнес он, тяжело и испытующе глядя мне в глаза, — что ваши помыслы в этом деле действительно таковы, какими вы их мне сейчас заявляете? Без двойного дна?
— Даю слово.
— И тогда, — Ловишников рубанул воздух здоровой рукой, принимая решение, — я немедленно ссужу вам сто рублей серебром. Прилюдно! Чтобы своим примером побудить к этому и других, сомневающихся. Но только при одном условии: если ваша затея действительно одобрена принцем. Ибо идти против генерал-губернатора я не намерен.
Разумеется, я заверил его, что высочайшее соизволение уже получено, и мы с принцем ударили по рукам. Капкан для ярославских кошельков захлопнулся.
Я вышел в центр зала, сперва подойдя к генерал-губернатору и бросив ему панибратское «сейчас объявлю, ваше высокопревосходительство», пошел в центр бального зала.
— Господа! Милые дамы! Позвольте объявить о создании Общества Вспомоществования армии и флоту, — начал я говорить, привлекая абсолютное внимание.
Новинка от одного из авторов:
1993-й. Детдом. День, когда в прошлой жизни я не успел спасти друга. У ворот нашего детдома уже стоит чёрная бэха братков. Тогда я опоздал. Теперь опоздают они.
https://author.today/reader/561320
Глава 3
19–20 сентября 1810 года, Ярославль.
Я говорил и видел, как сперва насмешливые выражения лиц, сменялись удивлением, безмолвными запросами к генерал-губернатору. Но принц слушал, не проявлял, казалось, эмоций. Ему бы самому понять отношение публики к моим словам.
— Будет ли война с Францией? Посмотрим, ибо пути господни неисповедимы. Мы предполагаем, а Бог располагает. Но Россия ведет войны, сейчас сразу две. Турки сильны, подкармливаемые нашими… теми, кто называет себя нашими друзьями, — говорил я, используя момент замешательства максимально выгодно для себя.
— Может и правильно, — скрепучий голос старухи Кольберг перебил меня. — Но ваша репутация мота и…
— И вы не будете искать слова, чтобы обвинить меня в чем-либо. Я могу и даже прошу… Помогите, пусть меня проверяют, каждую трату, каждый рубль. Ибо цели мои прозрачны, как колодезная вода — всемерно помогать русской армии и флоту. И я знаю как. Кому сие по нраву, милости просим! — сказал я, посмотрел на полковника. — Господин Ловишников, просил бы вас всепокорнейше проверять мои траты, отчеты, кои я готов предоставлять дворянскому собранию и любому требующему по первому зову.