Видно, не до чтений ему было. Что-то важное произошло и дело явно не в том, чтобы меня найти и сообщить, что принят на работу.
Друзья, нуждаемся в лайках, не проходите мимо!:)
За 1000 лайков двойная прода!
Глава 8
11 сентября 1810 года.
Я посмотрел на взбудораженного секретаря. Он разительно отличался от себя же, но днем ранее. Теперь было видно, что я понадобился ему срочно.
— Вы встречаете меня у пансиона. Не сильно-то я и прячусь, чтобы долго искать. Что случилось? — спросил я. — Решили прибегнуть к моему совету и поработать?
— Я бы попросил! Не ко времени шутить изволили. Господина Соца вечером приголубили, когда он возвращался с приёма… Обокрали. Побили к тому ж… Тяжко жить стало на белом свете, — молодой адъюнкт, или как там его должность зовется, вздохнул так, словно был столетним стариком, сетовавшим на слишком свободные нравы молодёжи.
Но я к сведению принял. Значит, тут совсем рядом, едва ли не под окнами, могут дать по голове и забрать деньги, даже если это не я, горемычный, нарвавшийся на проблемы своего реципиента. А время-то неспокойное во всех смыслах.
— Ну так что ж следует из того? Господина Соца мне, безусловно, жалко, хотя не имею чести быть с ним близко знаком. Вы же… зачем меня искали? — говорил я.
— А! Директор вас просит к себе. А как же вы не знаете господина Соца? Давеча чуть было на дуэль его не вызвали, три дня тому, а тут и не знаете? — возмущался парень. — Да вы тем конфузом с господином Соцем супротив себя настроили…
Еще и с этим Соцем? Уникальный человек — мой предшественник.
— К директору? Я уже и без вас туда шел, — перебил я парня.
Ну дела, опять я кого-то обидел, кому-то дорогу перешел. И юмором тут уже закрываться не получиться. Настроил я против себя. Да всех уже задел.
И вот, наконец, в голову влетело его имя — Никита Фотиевич Безобразов. А эпизод с неким Соцем что же? Нет, так и не получилось вспомнить. И сколько мне ещё сюрпризов готовит жизнь? Или с кем я ещё не поссорился? Мой предшественник был поистине уникальным человеком. Врагов столько заиметь — это нужно иметь талант.
— Ступайте, Никита Фотиевич, я следом. Нынче же прибуду к господину Дьячкову, — сказал я.
— Не задерживайтесь!
— Ступайте уже! — потребовал я.
Сам же стал разглаживать свой костюм. Тот, что старый, но хотя бы не порванный. Стыдно даже в таком ходить, тут на штанах колени даже чуть отвисают.
— Господин учитель! — окликнули меня, когда я уже двинулся к кабинету директора.
Рядом, на выходе из пансиона, у массивной дубовой двери, спрятавшись, стоял уже знакомый мне мальчишка Егор.