И вот о чём может думать человек, который только что ходил по краю, был готов даже при необходимости убивать другого человека? Правильно — об археологии. Археолога или, например, геолога сложно понять людям, которые дорожат домашним уютом, благами цивилизации в виде унитаза или водопровода.
И мне так захотелось сейчас на природу: сидеть за наскоро сколоченным столом, на шатающейся лавке. И чтобы на столе были разложены чертежи и топографическая съёмка местности. А я бы наслаждался свежим воздухом, боролся бы с порывами ветра, которые так и норовили бы снести всю мою документацию со стола, и планировал фронт работы на завтрашний день, чтобы обязательно уже, наконец, зарисовать стратиграфию, понять, как залегают культурные слои, зольно-угольные объекты…
Было уже темно, но я всё равно посматривал в сторону той стройки, где не так давно нашёл артефакты.
— Я ещё вернусь к вам, — пообещал я и себе, и, наверное, удаче, в которую даже самые прожжённые археологи-материалисты тайком, но верят.
Нет… Я все же человек не из мира сего. Ха! Так и есть, ведь живу уже во втором мире. Но теперь я о другом.
Наверное, не так чтобы оценил вторую жизнь, второй шанс, что решаюсь на откровенно опасные поступки. Но… черт возьми! Как же мне нравится вот так жить! Да, даже так, с ворохом проблем и опасностей.
Или эти-то сложности мне теперь и нравятся?
Глава 13
Когда учитель вышел из трактира, внутри заведения установилась тишина. Думал Самойлов, смотрела на своего хозяина его банда — ждали и ловили в его повадках ту реакцию, какую должны проявить. Ведь выходило пока, что Дьячков только что… Да чего уж сдерживаться в своих собственных мыслях? Прогнул, победил, можно даже выбрать иное слово: унизил Самойлова.
Но бандиты, собравшиеся вокруг уважаемого в Ярославле торговца, промышленника и мецената, уже привыкли: то, что им порой очевидно, на проверку выходит как-то иначе, иногда так и разительно отличается. А еще что привычно для отъявленных бандитов, то неприемлемо для Савелия Самойлова.
Вот только был еще один человек в этой компании, которому нужно было поддерживать свой авторитет. Ведь он на голубом глазу не видел разницы между собой и Самойловым, считал себя заместителем хозяина, а порой так и вовсе партнером.
— Хозяин, но отчего же мы отпустили его? — с горечью вселенского масштаба спрашивал Секач.
Ну не выдерживал он паузы.
— С чего это ты решил, что я должен отчитываться перед тобой хоть в чём‑либо? — зло посмотрел на одного из своих подручных Самойлов.
Да — всего лишь на одного из. Что бы там ни думал бандит.