— Идёмте! — довольно резко сказал я коменданту, всё ещё дожидавшемуся меня прямо у входа в общежитие.

— А вы… знаете, куда? — недоумённо спрашивал комендант.

— Поверьте, я знаю достаточно, чтобы считать вас подлым человеком, — сказал я, останавливаясь и глядя прямо в глаза этой гниде.

— Э-э…

— И не нужно экать. Вы выйдете вместе со мной, но подходить ко складу не станете. Сделаете туда хотя бы шаг — и я пристрелю вас. Пистоль за поясом и заряжен, — сказал я.

К сожалению, пистолета у меня не было. Но комендант, привычно руководствуясь далеко не смелым, а трусливым своим характером, поверил мне на слово.

Я вышел во двор. Оглянулся по сторонам. Не было видно никого. Вернулся в пансион, на всякий случай взял метлу. Не без усилий оставил от неё лишь черенок наподобие боевого шеста, откинув скрученные ветки веника.

Опять вышел во двор, резко зашагал к складу. Заметил, как вздрогнули кусты неподалёку. Метров двадцать от меня. Но оттуда никто не показался. Явно там прятались. Только лишь изготовились меня ломать.

На складе же висел массивный замок. Так что изнутри выйти тоже никто не мог. Я почувствовал, что комендант сделал тот самый шаг. Резко развернулся в его сторону и состроил такое выражение лица, с которым люди идут убивать других людей.

Тот застыл где стоял. А я заговорил:

— Секач, я знаю, что ты внутри. Так вот, слушай и передай Самойлову, что я хотел бы с ним встретиться. Хватит ему присылать своих хомячков. Или будет встреча, или же вам отсюда целыми не выйти. Но мне есть что предложить вашему хозяину. А если ещё раз меня кто-нибудь ударит, то у вас есть два шанса: или я умру, и тогда никто ничего не получит, кроме тех проблем, что сопровождают «мокрые» дела. Или же я устрою охоту. Но лучше всего, если будет возможность решать вопросы с самим господином Самойловым

Сказав всё это, я посмотрел в сторону кустов, где уже показалась голова одного из братков. Но этот был из тех исполнителей, что ждут приказа. Тупой как пробка, но мощный, как танк прорыва.

— Сегодня вечером, в городском трактире, в том, что ближе к полицейской управе, в семь часов пополудни я буду ждать встречи, — сказал я, ускоряясь.

Имея в руках увесистый черенок от метлы, я мог бы знатно настучать по голове одному, а вернее, тем уже двум бойцам, что стояли в полный рост, возвышаясь над кустами. Но посчитал, что это делать незачем.

— А ты, сука, только взгляни на меня косо… Слышал, что произошло с господином Соцем? — прошипел я, проходя мимо коменданта. — И чтобы сегодня у меня перины были, а также чернильница, перья и бумага.