М-да. Видать, такие же первоклассники, как мы, отрабатывают учебную задачу — только им, в отличие от наших, куратор проговорился. Двинув в сторону госпиталя, я ещё несколько раз обернулся — благо улица была прямая, как стрела. Ничего не поменялось: одни очень условно демонстрируют выполнение полученного приказа, другой, точнее, другая — делает вид, что всё идёт как надо.
А ведь эти парни и девушки — из школы того же уровня, что и “Хиро”. Частники уж небось нашли бы место для “патрулирования” получше — пляж острова Окинава, к примеру. Да что там говорить: на последней неделе каникул даже обычные муниципалки стараются довезти классы вместе с учителями до пляжа хотя бы на день. Всех затрат — собрать с родителей деньги на аренду автобуса да вытерпеть часа три езды до ближайшего удобного местечка. В жизни на острове, даже если он очень большой, что ни говори, есть свои плюсы… Только сироты вроде меня и Синдзи в пролёте.
Я ещё раз обернулся на перекрёстке у торгового центра. Покачал головой. Лето. Тихий квартал (потому что дураков нет бузить под боком у якудзы). Тренировка, которую все участники считают дурацкой обязаловкой. А ведь недаром сказано: “тяжело в учении — легко в бою”. Суворовская наука актуальна всегда — века бессмертной истине не помеха. Бой ведь обязательно рано или поздно начнётся. Но вот — не волнуются же.
Японский национальный фатализм? Вера в свои сверхсилы? Или просто банальное знание статистики, той самой, про которую говорила секретутка директора и после неё Ишимура? Так ведь статистика не защитит, если проблемы всё же начнутся. Но, такое впечатление, что не даёт жить спокойно этот факт только мне и тем, кого я убедил не сидеть на заднице ровно.
Мелисса начала заниматься с клановым наставником только после наших тренировок — а ведь её ещё до начала занятий в школе самым натуральным образом убили! Широхиме — вроде как надежда военной династии с профильным домашним образованием — озаботилась единоначалием в “первом-си” отделении тоже только по факту обнаружения моей в этом направлении активности. Вот и возникает невольно вопрос: а не зря ли я дёргаюсь? Жил бы себе спокойно и жил, постепенно врастая в новый мир… Понятно, что теперь заднюю давать уже поздно. Но сомнения нет-нет да появляются…
* * *
— Лучшее “здрасти”, какое только может быть! — растянул губы в ассиметричном оскале Хани, разглядывая банковские упаковки в раскрытой мною сумке. — А вот и товар.
Мне показалось, что у дешёвого переговорного стола едва не отвалились ножки, когда мужчина бухнул на него стопку из двенадцати переплетённых по краю толстенных… ну, пусть тетрадей формата “а-четыре”.