— Чуть меньше семи тысяч листов, — собеседник постучал по стопке ладонью, — здесь всё, включая тактические схемы, журналы внутреннего распорядка и учёта, рекомендации по действию в различных ситуациях, системы условных сигналов, технические средства. Если что-то надо найти быстро — вот указатель. Типа, хех, бонус.

С этими словами мне в руки отправилась обычная ученическая тетрадка в клетку на девяносто шесть листов. Раскрыв её, я убедился, что инструктор полностью исписал её иероглифами от руки.

— Проверяй, — широким жестом предложил мне визави, — столько, сколько нужно. Потом вместе пересчитаем деньги. Считай, мой маленький пунктик: люблю, чтобы всё честно было.

Я отложил указатель и взял том с вершины стопки. Ну да, машинописный текст, как и обещалось. Пустил листы из-под пальца: текст, таблицы, обещанные схемы, причём не только тактические. Чёрт, это надолго…

Стопку столь дорого обошедшейся мне документации я до такси еле дотащил: не столько тяжело, сколько неудобно. И любезно предоставленная Хани бечева для обвязки информационного сокровища (ещё бы не “сокровища” — при такой-то цене!) словно поставила себе цель протереть мне пальцы и ладони до кровавых мозолей. Надо было хотя бы половину сшивок в опустевшую сумку запихать, а не только самую первую, но я побоялся, что банально не выдержат ручки…

Устроившись наконец на заднем сидении, я назвал водителю адрес госпиталя и достал из сумки упомянутую тетрадь. Открыл, и… Таксисту пришлось меня рукой толкать, чтобы я наконец отреагировал на “приехали”! Так зачитался!

Не могу сказать, что у полученного произведения был такой уж расчудесный литературный слог, скорее вынужден констатировать обратное. А ещё наличествовали канцелярит, россыпи не всегда понятных терминов, изобиловали постоянные отсылки на другие параграфы и главы. Но всё вышеперечисленное ничуть не мешало. Ибо в тексте содержалась та самая информация, которую я столь долго пытался получить разными путями.

А именно — тетради поэтапно и подробно до занудства рассказывали, что, когда и кому делать во время патрулирования и между патрулями. И как эти действия координировать, учитывать, систематизировать и направлять. Наконец-то! Не передать, как меня угнетало, что каждый выезд был фактически прыжком в неизвестность, раундом русской рулетки. И вот теперь я наконец-то мог подготовиться! И подготовить, во всяком случае, постараться — других.

Где-то к семи утра следующего дня мне хватило сознательности позвонить в “Дредноут” и предупредить, что я на пару-тройку дней выпадаю из удалённой работы. Захлопнув третий том, я наконец-то почувствовал, что дико хочу есть. Часы показывали полседьмого. На шестом часу следующего утра я понял, что перестаю различать иероглифы. Забрался на койку лишь на одной силе воли. Узнать, сколько я проспал, удалось, только практически вслепую добравшись до раковины: ресницы склеились. Пять вечера. Нехило я…