Константин понимал: никакого ответа мастер не ждал. Эта игра, скорее всего, была для Румянцева. Вот только в чём игра, её смысл и ставки, Константин не понимал.

— Молчишь! Правильно! Я тебя приставил к Колычеву, чтобы ты всегда был при нём. Понимаешь?

Интонация мастера слегка дрогнула.

— Да, мастер. Мой провал.

— Конечно твой. Есть чем искупить свою вину?

Мастер Еретан достал кинжал. Трёхгранное шило.

— Только пользой, которую я могу принести в будущем, — ответил Константин, следя, как мастер Еретан передал кинжал Румянцеву.

— Польза… Вот скажите мне, барон. Какая может быть польза от ученика, не выполняющего просьбы своего учителя?

Ясно. Константин незаметно выдохнул. Игра — в лояльность.

Ставка — жизнь. Но не его.

— Таким ножом у нас убивают нерадивых учеников. Ударом в ухо, — принялся объяснять Румянцеву назначение кинжала мастер Еретан.

Румянцев крутил его в руках, не понимая, что делать.

Сейчас решалось, будет ли Константин крутить Румянцевым как хочет или сначала согласовывать всё с мастером.

— Занятная вещица, — выдал ответ Румянцев.

«Неправильный ответ», — злорадно подумал Константин.

— Подарок. Вам. От меня! — покачал головой мастер Еретан. — Рассказывай, Арбат. Всё.

— Моя первая ошибка, — с выдохом произнёс Константин, — я пропустил и допустил нападение на моего работодателя, боярина Колычева Григория Петровича…

— О как! Учись, Дима! Работодатель! Не просто так… — перебил Константина мастер Еретан.

Костя замолчал, соображая, что этим хотел сказать мастер Еретан: что Румянцев совсем недавно завербован или барончик ещё думает, как выкружить себе чего. Но раз уж он вживую встречается с мастером, то уже всё. Он по уши увяз. Уже, скорее всего, и менталистом обработан. Тогда что?

— Дальше, Арбат! Что ж мне из тебя всё вытягивать приходится?

Да, это игра. Только выигрыш тут — жизнь Румянцева…

— Я выяснил, что нападение организовала стая Абаса. Имя заказчика неизвестно. Григорий Петрович отправил меня вместе с подозреваемыми в Академию проследить, кто с ними выйдет на связь.

— Значит, он думает, что кто-то из твоей четвёрки в этом замешан.

— Я так думаю.

— Хорошо, что думаешь, Арбат. Только скажи: что ты должен был делать?

— Служить и защищать Григория Петровича. Втереться в доверие. Подготовить к похищению его архив.

— Быть рядом с Колычевым, чтобы выполнить мой приказ…

— Да, мастер! — вновь склонил голову Константин.

— Дальше!

— Григорий Петрович также думает, что один из моей четвёрки замешан в покушении на него. Поэтому приказал быть рядом с ними и следить, кто на них выйдет. Это был приказ. Я не мог ослушаться. Я подготовил архивы Григория Петровича к похищению. Нанял людей, поставил задачу. На днях архивы должны были доставить к вам.