— Даа, уж — кивнул я, — похоже на то. И не кто то а комендант!
Глава 14
Солнце уже поднялось над горизонтом, когда мы, хромая и опираясь друг на друга, остановились перед высокими воротами крепости.
Мы выжили.
Навстречу нам, лязгая амуницией, вышел дежурный патруль. А за их спинами, медленно и величественно, шёл сам Комендант Важурин в сопровождении бледного старшины Мирошкина. Лицо коменданта было похоже на каменную маску бульдога, которому вместо куска мяса подсунули дохлую крысу.
Он явно не ожидал увидеть нас живыми. Тем более всех троих.
Коновалов, шатающийся от истощения, сжал челюсти и шагнул вперёд.
— Ваше благородие! — хрипло, но громко, чтобы слышал весь патруль, произнёс Коновалов. — Мы вернулись. Потерь нет.
На лице коновалова расцвела занозистая улыбка. Это когда Человек прав а в морду деть доской хочется.
В глазах Коменданта мелькнула ярость.
Важурин за секунду взял себя в руки. Лицо разгладилось, на губах появилась снисходительная улыбка.
— Похвально. Весьма похвально господа, — громко ответил Комендант. — Вы с честью прошли экзамен. Проявили смекалку и отвагу. Академии нужны именно такие крепкие кадры.
Я чуть не сплюнул прямо на брусчатку. Экзамен?
— Лекарей сюда! — скомандовал Важурин.
Что же мы молодцы. Прошли первое испытание с честью, проявили смекалку и отвагу. За что нам выдали увольнительные в город В Омск. Денег ни у кого не было, почти, по этому поехал только Коновалов. А мы отдыхали в медпункте.
Медицинский блок Боевой Академии Магии оказался местом технологичным и приятным.
Нас с Аваном поместили в специальные восстанавливающие ванны — глубокие капсулы, заполненные густой, пахнущей травами зеленоватой жижей. Щедрый подгон от местной медицины, раствор буквально на глазах вытягивал жар из моей обожжённой ноги и сращивал кость Авана.
Костя, отделавшийся царапинами и общим истощением, в ванну не попал. Зато он быстро пришёл в себя и теперь активно крутился вокруг молоденькой медсестры.
Девочка была что надо: рыжие волосы, ладная фигурка под строгим халатом и зелёные, чуть грустные глаза. Костя, у которого язык был без костей, уже минут десять травил ей какие — то байки, и Ульяна — так звали сестричку — наконец — то звонко рассмеялась.
Но праздник жизни был недолгим. Дверь палаты бесшумно открылась, и внутрь вплыла королева. Елена Васильевна Мурашева. Целитель.
— Ульяна! Что здесь делает посторонний? — строго спросила она с порога, царской походкой направляясь к столу и лишь мельком взглянув на ванны.
— Это… это пациент на реабилитации, Елена Васильевна, — тут же потупилась Ульяна, бросив на Костю сердитый взгляд.