— Эй, зелень, — хрипло бросил ветеран, глядя на нас сверху вниз. — Мы тут что-то загрустили. А нам перед Дикими землями грустить никак нельзя.
Он достал из кармана смятую купюру и небрежным щелчком отправил прямо на наш столик.
— Сгоняйте в вагон-ресторан. Возьмете пару бутылей сбитня похолоднее. И себе леденцов на сдачу. Давай, одна нога здесь, другая там.
Коновалов побледнел от возмущения, пальцы барона рефлекторно сжались в кулаки. Аван вжался в полку. Костя замер, приоткрыв рот.
Федоренко медленно, очень медленно поднялся со своего места. Капитан оказался на полголовы ниже ветерана, но ни на миллиметр не отступил назад.
— Сам сходишь, — ледяным тоном произнес капитан, глядя мужику прямо в глаза. — Не маленький.
В вагоне мгновенно, как по щелчку выключателя, стихли все разговоры. Перестал брякать чай в подстаканниках. Слышен был только мерный стук колес.
Ветеран картинно вздохнул, наклонил голову набок, и его ухмылка стала откровенно хищной.
— О, смотри-ка. Командир зелени голос подал. Ты сам-то кто будешь? Штабной писака? Карты в тепле рисовал, пока мы в Провалах кровью харкали?
Мужик сделал полшага вперед, нависая над Федоренко.
— Мы тебя сейчас под коврик положим. А на ближайшей остановке в чистом поле выкинем, чтоб воздух не портил. Готов?
Федоренко молчал, но я видел, как напряглась его спина.
По спине пробежал неприятный холодок. Опыт завопил об опасности еще до того, как мозг успел все проанализировать.
Воздух в проходе стал густым. Волоски на моих руках встали дыбом.
Я смотрел на ветерана и видел, как кожа на его широченной шее и массивных костяшках пальцев начинает наливаться слабым, пульсирующим светом. Будто под кожей разгорались угли. Магия концентрировалась в его теле с пугающей скоростью.
Сияющий. Или кто-то очень близкий к этому рангу. Прямо здесь, в тесном коридоре плацкарта. Если он такой же силы как маг на плацу, от нашего отсека останется только кучка пепла.
Глава 8
Интересно, ко всем начинающим сиять надо обращаться «Ваше сиятельство»? Эта неуместная мысль мелькнула в голове, пока тело уже приходило в движение.
Я поднялся со своего места, шагнув в узкий проход, и встал ровно между капитаном и здоровяком.
— Господин капитан, разрешите я решу вопрос, — будничным тоном произнёс я.
— Ты?! — Федоренко дёрнулся. На его лице смешались азарт, непонимание и злость.
А я не стал ждать ни разрешения, ни реакции дебошира. Сияющий он там или нет, а кости у всех ломаются одинаково.
Правая рука скользнула к столику. Пальцы сомкнулись на горлышке бутылки. Шаг вперёд, перенос веса, разворот корпуса. Я вложил в удар всю массу тела.