Бдзинь!

Бутылка с звоном разлетелось о висок дебошира. Осколки брызнули во все стороны. Здоровяк мешком рухнул в проход.

Я успел сделать только один вывод: сиять начал только этот, значит, с остальными отмахаемся на кулаках.

Второй дебошир бросился на меня. Быстрый. Он метнулся вперёд, выбрасывая левый хук мне прямо в челюсть.

Кулак впечатался мне в скулу. Вспышка боли, во рту моментально появился вкус крови. Но я лишь чуть увёл голову, гася инерцию. Зато дебошир, уверенный, что достал меня, раскрылся и с замахом пустил в ход правую.

Резкий нырок под летящую над головой руку. Дебошир по инерции подался вперёд. В моей руке всё ещё была зажата розочка. Резкий и короткий удар вверх в подмышку.

— ВСЕМ СТОЯТЬ!!!

Голос загромыхал так, что заложило уши.

Моя рука замерла. Острый край стеклянной «розочки» остановился в сантиметре от цели.

Я попытался довести удар, но тело меня прервало. Это было страшно. Воздух мгновенно стал плотным, как застывающий бетон. Невидимая тяжесть рухнула на плечи, вдавливая ботинки в пол. Мышцы свело судорогой. Сердце сбилось с ритма.

Голос диктовал волю. Он проникал сквозь кожу, вливался в кровь, парализуя нервную систему. Что то давила мой разум, как сапог давит муравья. Инстинкты кричали: «Упади! Подчинись!».

Все в вагоне замерли, как мухи в янтаре. Дебошир, которого я собирался пырнуть, стоял с расширенными глазами, не в силах даже дышать.

Моё тело хотело подчиниться. Ноги задрожали, готовые подогнуться. Но мой разум взбунтовался.

Медленно. По миллиметру. Я опустил руку с разбитой бутылкой вниз. Выпрямил спину. Поднял подбородок.

И посмотрел туда, откуда пришёл приказ.

Через две секции от нас стоял мужчина. В таком же сером армейском костюме, как у дебоширов.

Наши взгляды встретились. Я дышал тяжело, с хрипом пропуская воздух сквозь зубы, но стоял ровно. В глазах мужчины мелькнуло удивление, оно тут же сменилось оценивающим интересом.

Мужчина чуть прищурился, обнажив в хищной ухмылке длинные, острые клыки, и снова повысил голос:

— Рында! Тебе черепушка жмёт или навоз в голову ударил?! Прекратить! Беса оттащить, положить спать! Если ещё раз такое случится, лично выпью! До дна!

Давление мгновенно исчезло. Воздух снова стал лёгким.

По вагону пронёсся коллективный выдох. Люди начали приходить в себя, шевелиться, кашлять. Дебошир, стоявший передо мной, отшатнулся так резко, словно я был прокажённым. Он бросил на меня безумный взгляд, полный смеси ненависти и страха, затем подхватил валяющегося в проходе дебошира и потащил его в свой отсек.

Я вернулся на своё место и тяжело сел на полку. Меня била крупная дрожь. Одно дело — воевать с людьми, другое — оказаться под катком такой хренотени. Тело всё ещё скукоживалось, а кровь кипела от нерастраченного адреналина.