Я выдержал паузу. Зал замер.
— Я думаю, что все мои претензии и образовавшиеся долги рода Коноваловых передо мной, я передаю графине Головановой. Анастасии Никитичне.
Тишина накрыла зал. Даже мухи не летали.
Судья Аристарх Савельевич замер с приоткрытым ртом. Елисей Петрович крякнул и на мгновение завис, явно решая, смеяться ему в голос или ругаться матом.
— Насыщенная у тебя будет жизнь, Игнат… — наконец выдохнул воевода. — Недолгая, но очень яркая. Знаю я, куда тебя дену от греха подальше. В Чёрную дружину.
Елисей Петрович тяжело вздохнул и посмотрел в зал.
— Анастасия Никитична, а вашего протеже… барона… в виде наказания и сохранения лица, я возьму туда же. Если вы не против?
Я оглянулся на графиню. Взгляд, которым она меня наградила, мог бы убить тринадцатью разными способами, с максимальными увечьями и растянутыми во времени страданиями. Её свечение пульсировало.
— Как Вашему сиятельству будет угодно, — сухо кивнула она, переведя взгляд на воеводу. — Уму набираться можно в любом возрасте. Пока жив.
Графиня резко развернулась и молча вышла из зала. За ней потянулись и остальные зрители.
— Умирать ты будешь долго, Игнат, — весело хмыкнул судья. — Ума и фантазии у Анастасии Никитичны на всю губернию хватит.
Глава 3
Я вдохнул прохладный весенний воздух. Как же тут всё непросто устроено. Ну, подарил я графине этот долг. Чего на меня так смотреть. Могла и отказаться, но приняла подарок.
Аристарх Савельевич пояснил мне напоследок, что сотни тысяч рублей, которые я мог бы потребовать в виде компенсации, хватило бы на десять лет безбедной жизни. Но будем честны: сейчас мне эти деньги нафиг не упёрлись. Деньги без силы в этом мире — это просто мишень на спине.
Из размышлений меня вырвал мой провожатый — секретарь суда Лука Дьяков. Ему поручили довести меня до распределительной казармы воеводства.
Стоило нам выйти за двери здания суда и спуститься с крыльца, как Луку словно подменили. Куда только делись его суетливая угодливость и заискивающий взгляд! Спина выпрямилась, подбородок задрался так высоко, что, казалось, он сейчас начнёт цеплять им облака. По улице он пёр, как атомный ледокол.
Причина изменений проста. Аристократы пешком по улицам не ходят, они ездят в автомобилях. А для всей остальной снующей по тротуарам публики Лука был крут. Секретарь суда! Власть! Люди торопливо уступали ему дорогу, некоторые снимая шапки.
Ко мне он тоже относился уже не как к пустому месту. Я теперь не просто чудом выживший людин. Я — без пяти минут воин. Стоит получить звание хотя бы младшего сержанта, и это автоматически поднимет меня на следующую ступень в сословной иерархии. Поэтому всю дорогу Лука шёл рядом и весело болтал, налаживая контакт и заодно просвещая меня о местных реалиях.