— Бык? — я решил поддержать диалог. — А я думал, он кабан.
— Не — е, Зайцев. Быки толстые, неповоротливые, но дури в них вагон. Кабан бы тебя на месте убил.
— Разрешите вопрос, господин старшина? — влез Костя. — Бык, Кабан — это какая — то градация по способностям?
— Умный, да? — усмехнулся старшина. — Это у вас, магов, ранги и ступени. А у простых рядовых — усиление тела через поглощение искр тварей. Наш местный между собойчик. Медведь, Бык, Кабан. Волк, Рысь, Куница. Всё, болтать закончили. Оделись и айда в столовку. Ректор приедет только послезавтра, так что я успею вам тут всё показать… и доходчиво объяснить, что значит не выполнять приказы командира!
Под конвоем старшины мы плотно поели и наконец — то добрались до своей общаги. Нам выделили отдельную комнату на четыре койки. Окно выходило во двор, на плац, где сейчас строились солдаты на вечернюю поверку.
— Вас они не касаются, вы же у нас дружина, мать вашу… Чёрная Дружина, — хмыкнул старшина, стоя в дверях. — Сегодня отдыхайте. А вот завтра с утра начнём делать из вас людей.
Он закрыл за собой дверь. В комнате повисла благословенная тишина.
— Пу — у—уф… — Аван тяжело рухнул на жёсткий матрас. — Ну и денёк, парни…
— Интересно, — перебил его Костя, задумчиво глядя в потолок, — чего это старшина вдруг такой добрый стал?
— Премию пошёл обмывать за тех, кого довёл, — предположил я,
В этот момент дверь нашей комнаты резко распахнулась.
На пороге стояли трое. Двое вооружённых конвойных и высокий офицер в тёмно — синем мундире.
— Зайцев? — сухо спросил он.
— Да.
— Вы арестованы. По обвинению в убийстве капитана Федоренко.
Глава 11
Как, оказывается, удобно было сидеть в клетке лечебницы. Или в кандалах суда. Всё познаётся в сравнении.
И на данном этапе моё сравнение было наихудшим из возможных.
— Зато не сижу, — прохрипел я и попытался усмехнуться, но потрескавшиеся губы тут же отозвались болью.
Я висел. Почти. Пальцы ног едва касались скользкого камня пола, и если их максимально напрячь, получалось постоять пару минут, снимая вес с вывернутых плеч.
Браслеты глубоко впились в запястья, кисти давно посинели, и пальцев я не чувствовал.
Не самое приятное место для отдыха. Я уже давно тут всё рассмотрел. Каменный мешок. Глубокий колодец, сырой и ледяной.
Так я проболтался всю ночь. Хорошо хоть комаров не было. Да и откуда взяться комарам в такой ливень? Дождь шёл хорошо, плотно. К середине ночи я даже понадеялся, что он затопит колодец, и я смогу хотя бы поплавать, сняв нагрузку с рук. Но нет. Вода уходила в щели между камнями.
К моменту, когда наверху со скрипом начал крутиться ворот, моё состояние приблизилось к абсолютному безразличию. Тело занемело настолько, что, отрежь мне сейчас ногу, я бы вряд ли что-то почувствовал.