— Кто такие? — смерил он нас взглядом.

— Рекруты Чёрной Дружины, Ваше сиятельство! — отчеканил Коновалов, уже стоявший за спиной коменданта.

— Чёрной? А почему в сером? Кто командир?

— Временно исполняющий обязанности командира — рекрут Коновалов. Наша форма пришла в негодность при отражении атаки на поезд. Капитан Федоренко тяжело ранен, находится в госпитале.

Услышав про Дружину, комендант слегка подобрался.

— Федоренко… да, читал. Ладно. Старшина! Что тут происходит? Зачем ты послал ко мне салаг?

— Докладываю, Ваше сиятельство! — старшина вытянулся в струну. — При выполнении перебазирования личного состава через лесной массив, четвёрка под управлением рекрута Коновалова нарушила правила и самовольно покинула безопасную тропу!

Я закусил губу, чтобы не застонать от боли в руке. Ого, как сказал. Нарушили правила, а не приказ.

— Лес? — нахмурился комендант. — Почему шли по лесу?

— Машин не выделили. Не на вокзале же им ночевать. Шли пешком. И вот, эта четвёрка покинула тропу. Из — за этого мы потеряли двух рекрутов… но спасли двух гражданских! Женщину и ребёнка.

— Ну, два рекрута — это ерунда, в пределах допустимых норм потерь, — отмахнулся комендант. — Спасли гражданских? Это молодцы. Мы для того здесь и стоим, чтобы служить и защищать Империю! Хвалю. Короче, старшина. Напоить, накормить, этого со сломанной рукой — подлечить, всех переодеть! И раз их капитан в госпитале… ты у нас теперь их временный командир. До прибытия ректора Академии.

— Но… Ваше сиятель…

— Это приказ, старшина! — отрезал комендант и, насвистывая удалился обратно в штаб.

Как только двери за ним закрылись, старшина шумно выдохнул и утёр лоб.

— Так, ребятки, ноги в руки и валим отсюда, пока он не узнал, что спасённые — это крестьяне, и медальку за них ему не дадут. Вот тогда он сильно расстроится. Живее, бегом в санчасть! Разумов! Вызывай лекаря и коптерщика, я буду там.

В санчасти подлатали всех четверых. Лекарь снял последствия боя в поезде: Авану залечили старые ожоги, Коновалову сняли магическое истощение, мне вправили и починили трещину в плече. И только Костя отделался лёгким испугом и зелёнкой на царапине.

— Ты дебил? — тихо спросил Коновалов, когда мы остались в палате одни.

— Не парься, мы ещё присягу не приняли, — пожал я здоровым плечом. — Просто недоразумение вышло.

— Это ты недоразумение. Ты чего на часового полез?

— Тебе нужно было в штаб. Я обеспечил проход.

— Этот комендант… Граф Важурин Артём Севастьянович. Он самый молодой и амбициозный…

— И самый злопамятный кусок дерьма в этой крепости, — закончил фразу вошедший в палату старшина. В руках он держал стопку чистой одежды. — Переодевайтесь. А ты, Зайцев, всё же голову иногда включай. Надо было часового просто отвлечь, а не вступать с ним в рукопашку. Это же Бык. Тебе крупно повезло так легко отделаться.