Меня вытянули наверх, небрежно бросили на каменный пол и окатили из ведра ледяной водой. Зачем? Я и так насквозь промок под дождём.

Затем два неразговорчивых амбала подняли меня и усадили на стул за грубый деревянный стол. Им пришлось самим сгибать и разгибать мои одеревеневшие суставы.

— Спасибо, — кивнул я амбалам, опустил тяжёлую голову на стол и мгновенно уснул.

— Встать! — тут же взвизгнуло над самым ухом.

Я подумал, что было бы здорово ответить ему что-нибудь едкое, но я уже досматривал второй сон…

Меня снова рывком подняли и опять плеснули водой. Странная закономерность: когда меня обливают — я просыпаюсь, а вот когда просто поднимают — нет.

БАМ! БАМ!

Пара ударов под дых, и я отлетел в угол комнаты, опрокинув стул.

На этот раз удары сработали. Внутри всё скрутило, лёгкие обожгло болью. Как будто я снова жив. Я судорожно втянул воздух, открыл глаза и сел самостоятельно, привалившись спиной к стене.

Осмотрелся. Небольшая вытянутая комната. Двое амбалов, крикун в форме, а за ним, в тени помещения, судя по всему, сидели ещё люди. Эко я загнул — «люди». Давно уже знаю: не все те, кто ходит на двух ногах, — люди. Твари отлично умеют маскироваться.

— Посадите его!

Меня вновь усадили за стол, но на этот раз положить голову на доски не дали, больно дёрнув за волосы.

— Смотри на меня!

— Мишаня! — расплылся я в кривой улыбке.

О да. Вчера прапорщик Паров Михаил меня уже допрашивал. Пытался использовать свои способности — поковыряться у меня в мозгах. Мы так мило и по-дружески побеседовали. Меня, например, искренне волновал вопрос: если маги умеют лазить в головы, то почему на суде ко мне никто не залез? Мишаня любезно пояснил, что к гражданским такие методы применять запрещено.

А ещё он выяснил одну неприятную для себя деталь. Есть такие люди, как я, в голове у которых такой непробиваемый хаос и полный срач, что ни один телепат там ничего не разберёт.

Я обиделся на слово «срач». Мишаня обиделся на то, что я не иду навстречу следствию.

В итоге эти двое амбалов меня вчера качественно избили, а очнулся я уже на цепях в колодце.

— Зайцев Игнат! Ты находишься на заседании военного трибунала! — с вредной искринкой в глазах начал прапорщик. — Здесь будет заслушано обвинение и вынесен приговор.

— А адвоката чего нет? Ну, чтоб такой же толковый, как у меня уже был…

— Я твой следователь! Я твой адвокат! И я же твой судья! — рявкнул Мишаня. Затем наклонился ближе и добавил тихо, почти по-отечески: — Замолчи, пожалуйста. Всё быстро сделаем, подпишем, и все свободны.

Круги перед глазами наконец перестали вращаться, зрение сфокусировалось, и я смог разглядеть тех, кто сидел за спиной прапора.