Ого. Вот это составчик.

Воевода Колычев собственной персоной. Графиня Голованова. Наша троица: Коновалов, Костя, Аван. Двое серых рекрутов — Бес и Рында. Да, тот Бес, которому я зарядил бутылкой по физиономии в поезде и который обещал свернуть мне шею. А сбоку, брезгливо морщась, сидел молодой комендант крепости.

Слишком много звёзд на один квадратный метр для суда над простым рекрутом.

— Хочу сообщить трибуналу, что ментально на подозреваемого воздействовать невозможно, — громко, для протокола произнёс Мишаня. — Поэтому были проведены следственные мероприятия и собраны показания очевидцев. Рекрут Иванов Бронис!

Встал Бес. На лице играла мстительная ухмылка.

— Во время отбивания атаки тварей на поезд, я лично видел, как Зайцев спрыгнул с платформы и со спины напал на капитана Федоренко!

— Что конкретно вы видели? — уточнил Мишаня.

— Прыжок Зайцева и то, как Федоренко сразу после этого упал!

Все последующие свидетели бубнили в одном стиле. Что-то видел, что-то слышал. Ни одного прямого доказательства, только косвенные.

Хреново было то, что я нутром чуял — это глобальное разводилово. Только кого именно разводят? Главное правило: если не знаешь, кого разводят за столом, значит, разводят тебя. Я сосредоточился.

Выступал комендант, выступал Рында, Костя мямлил что-то невнятное, пытаясь меня выгородить.

Но когда со стула поднялся Коновалов, я почувствовал, как что то изменилась. Будто Мишаня вновь решил в моих мозгах покопаться.

— Капитан Федоренко, — чётко начал Коновалов, — отбивал атаку твари, которая подобралась к нам вплотную. Произошёл взрыв. Нас раскидало по сторонам. Когда я поднялся на ноги, капитан уже лежал навзничь. А рекрут Зайцев только в этот момент спрыгнул с платформы к нему.

— К чему вы клоните, рекрут? — нахмурился Мишаня.

— К фактам, — холодно отрезал Коновалов. — Ранение капитан получил до того, как Зайцев к нему приблизился. И самое главное. Когда я подошёл к телу капитана, его раны были обуглены.

Коновалов выдержал театральную паузу аристократа и припечатал:

— А рекрут Зайцев — пустышка. Он не владеет магией. Ему нечем было оставить такие ожоги.

Плац крепости. Полчаса спустя.

Боярин Колычев Елисей Петрович, воевода Сибирской губернии, и графиня Голованова Анастасия Никитична неспешно шли вдоль каменной стены, подальше от лишних ушей.

— Елисей Петрович! Давайте начистоту. Зачем был весь этот цирк с трибуналом? — сухо спросила графиня.

— Анастасия Никитична, исключительно ради удовольствия видеть вас, — учтиво улыбнулся воевода.

Графиня посерьёзнела, её голос стал твёрже и холоднее: