Я сделал пометку. Бывший раб, который натягивает на себя маску надменности, чтобы скрыть комплексы. Забавно иногда получается. А вот Костя этот — язык без костей, суетится, болтает без умолку. Посмотрим, что он из себя представляет в деле.

— А этот — Костя заговорил шепотом наклоняясь к нам, почти ложась на стол — дворянин!

— А ну заткнулись там! — сказал Коновалов, видимо услышав что говорят про него.

Тихо сказал. Без крика и угроз. Но в классе мгновенно стало тише.

Костя захлопнул рот. Аван отвернулся к окну. Я наблюдал молча.

Любопытно.

Послушались оба и сразу. Но при этом оба сейчас мысленно желали барону чего-нибудь неприятного. Вижу по желвакам у Авана.

Хорошая компания собирается. Один дворянин, привык командовать. Второй привык изображать дворянина. Третий болтает быстрее чем думает.

И где-то среди этого цирка затесался я. Пожалуй поездка будет интересной.

Дверь распахнулась, в класс заглянул Федоренко:

— На выход! Живо!

Федоренко повел нас на склад.

Старшина швырял снаряжение на стол так, словно раздавал долги.

— Следующий!

Спальный мешок. Котелок. Фляга. Ложка. Плащ — палатка. Подсумки.

Какая — то непонятная железяка.

— Следующий.

— Следующий.

— Следующий.

Коновалов даже не смотрел. Получал и сразу бросал в вещмешок.

Костя действовал почти так же. Схватил. Запихнул. Побежал дальше.

А вот мы с Аваном зависли.

— Это что? — спросил он, крутя в руках складную сапёрную лопатку.

— Лопата.

— Сам вижу. Зачем она?

— Закапываться.

— От кого?

— От всех.

Я забрал инструмент и сунул в мешок. Нормальная вещь. На войне иногда полезнее автомата.

Интересно. Похоже из всех только я понимал, с чего начинается служба.

А с правильного вещмешка. И конечно лопаты.

Нас загрузили в крытый грузовик и повезли через весь город.

Тобольск меня ещё раз удивил. Мы ехали по идеальной, ровной дороге из отлично подогнанного булыжника, но при этом весь город был деревянным. Двух, трёх и даже пятиэтажные здания — сплошь из массивных брёвен, украшенных резьбой. Никакого кирпича, никакого бетона. Выглядело это монументально и странно.

Вокзал оказался на другой стороне города. Когда мы выгрузились на перроне, раздался густой, вибрирующий гудок. Из — за поворота, изрыгая клубы пара и чёрного дыма, выкатился огромный бронированный локомотив.

— Ох ты ж… паровоз! — вырвалось у Авана, который во все глаза смотрел на эту стальную гору.

— А ты как думал? — хмыкнул Костя. — До Омска — Дикие земли. Там на электричестве не поездишь, Провалы.

В этот момент землю под ногами тряхнуло.

Стук. Ещё стук. Тяжёлый, механический ритм.

Я повернул голову. Из клубов пара прямо на перрон вышагивали три огромные машины. Метра три в высоту, бронированные ноги, кабина — капсула вместо торса, а вместо рук — массивные сдвоенные пулемёты и направляющие для ракет.