На лице сотника отразилось что-то уж совсем нечитаемое, и Наместник решил дожимать:

— Я уже понял, что она — дочь Хана. Но здесь в Провинции она — никто. Или…………… или вообще из этого города не выйдет. Тебя в этом случае я тоже отпустить не смогу, лишние проблемы в будущем мне не нужны.

— Допустим ровно на минуту, что я отказываю, — спокойно сказал лысый. — Ты говоришь, что опасаешься проблем. Ты не понимаешь, что у тебя они только появятся? Я как минимум не ниже тебя в иерархии Султаната; к тому же, в отличие от тебя, по моему слову придёт и весь батальон, и — если понадобится — даже полк. Плюс, она, — кивок в сторону неожиданно задумчивой девки, — выше тебя в иерархии. Ты не понимаешь, что твоё предложение есть прямой мятеж?

— Кем она является, не имеет значения, — с раздражением не сдержал резкости Юсуф.

Он чувствовал, что чрезмерно взволнован (пусть большая часть этого волнения была и приятного характера). Для такого разговора, эмоциональность — не лучшее состояние.

— В моей провинции командую только я. О проблемах с твоим полком я подумаю после того, как стану во главе двух провинций. У меня даже внучатая племянница Султана делает то, что я скажу… — Юсуф осёкся, удерживая деликатные подробности, для чужих ушей не предназначенные. — После того, как я выплатил штраф и женился на ней. — Завершил мысль он. — Моих возможностей хватит, чтоб замять любой скандал, лишь бы она была жива.

— Ты не понимаешь, что здесь ещё и её воины? — отчего-то с любопытством поиграл бровями сотник.

— Всего сотня. У меня три, — парировал наместник.

Выражение глаз сотника Юсуфу очень не понравилось, и он решил озвучить последний аргумент (если не сработает — ну что ж, он хотя бы попытался… не лить лишней крови):

— Если ты не согласишься — сожгу тебя прямо здесь, при всех. Вначале тебя, затем эту её сотню. Кого не сожгу я, добьют три сотни городской стражи.

— Ты уверен в своём желании развязать прямой мятеж? — искренне удивился здоровяк.

— Моя провинция — первая в списке доходных. За ежегодные миллионы, мне простят и не то. Как уже простили ту родственницу Султана. — Наместник, игнорируя девку, не отрывался взглядом от лица сотника (ловя малейшие оттенки чувств того). — Тем более, о мятеже речь не идёт: я не посягаю ни коим образом на власть Султана. Мне всего лишь нужна она, — палец чиновника указывает на степнячку, — и я её получу.

Мимо конников девки к фонтану прошагала сотня городской стражи, что означало полное выполнение распоряжений Юсуфа: площадь взята в кольцо, командиры полусотен полностью контролируют периметр.