— И не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока тут не появится Актар, — упирается Алтынай, разворачиваясь на второй круг по внутренней зоне фонтана. — Мы союзники в этом походе. Будет невежливо вынести решение без него!

— Да хочешь, я тебе за него сам с одного раза угадаю, что он ответит⁈ — мне, в отличие от неё, почему-то чисто инстинктивно неприятно оставаться в этом городе дольше положенного. — Он тебе скажет так: твой кровник — это только твой кровник! Делай, что хочешь! Просто пашто таких-то хель рассчитывают в будущем и на твою поддержку, случись у них со своими врагами замятня… всё очень просто.

— Вот пусть Актар сам придёт, и сам мне это скажет. — Мягко отклоняет все мои попытки давления Алтынай. — А этих три минуты распластать, пф-ф… Главное — союзник не должен заподозрить даже тени неуважения или пренебрежения. В свете происходящего, мне кажется, на пашто нам придётся рассчитывать в гораздо бо́льшей степени, чем на моих «земляков».

— А ты уже решила, что с этими сделаешь? — уточняю на всякий случай.

— Решила. Вот на эту тему как раз и хочу посоветоваться с Актаром, — встряхивает волосами в воздухе она и разворачивается, чтоб бороздить фонтан ногами снова, на этот раз поперёк.

* * *

Актар появляется только через пару часов, которые он был занят «раздачей слонов» местным стражникам-пашто.

Понятно, что, выйдя из строя сразу перед стрельбой всадников, местные пуштуны очень чётко обозначили свою позицию по отношению и к местной власти, и к своим офицерам-туркан.

Стража Города, конечно, не армия; за это казнить не будут (тем более что формально имел место мятеж против Султана — именно такая версия, с изрядным количеством допущений, по городу и гуляет, будучи запущенной всё теми же пашто).

Но и жить им в этом городе могут спокойно не дать. Особенно после уходя отсюда Алтынай.

— Я закончил, — Актар тяжело усаживается на каменный бортик фонтана. — Не нашли… кто-то ловко умеет прятаться.

— Ты о судье или…? — Алтынай заинтересованно отрывается от созерцания водной глади, намекая на того «марафонца», которого мы уже раз не догнали по пути сюда.

— А об обоих сразу. — Актар дышит тяжело; видно, годы всё же берут своё. — Мы сделаем всё, что надо, но я сейчас не понимаю, с чего надо начинать их разыскивать.

— А ты? — Алтынай требовательно смотрит на меня.

— Вообще-то, у тебя появляется одна очень плохая привычка. В каждом сложном случае рассчитывать на кого-то, помимо себя, — ворчу. — А надеяться в жизни можно только на себя! Рассчитывать на кого-то — грубая ошибка…

— Мудрые слова, — серьёзно кивает Актар. — Но это и правда, и неправда одновременно. Во-первых, она женщина. Которой, по всем и любым законам, допустимо надеяться ещё и на своего мужчину, либо на отца, либо на брата.