— Ты чего ржёшь?

Мэй внезапно прижалась к ней всем телом, прикрыла рот ладонью и прошептала прямо в ухо:

— Я ничего не понимаю, что он говорит!

Ютта хватанула ртом воздух. Нет, у капитана и правда был довольно сильный акцент, но не настолько же, чтобы вообще ничего не понять? Для неё труда не составляло… Хотя, если подумать, Мэй ведь с Тигрэна, и она сама говорит с небольшим акцентом. Не таким сильным, конечно. Но если для Ютты всеобщий — первый родной, то для Мэй-то второй, да ещё и в тигрэнском изводе. А тигрэнский акцент совершенно другой, чем муданжский, капитан вон гласные глотает, а Мэй наоборот согласные так произносит, как будто старается побыстрее покончить с неприятным делом.

И тут до Ютты дошла ещё одна важная и интересная мысль, которая как-то ускользнула от неё во время подготовки.

Большинство муданжцев не знает всеобщего.

А они с Мэй не знают муданжского.

И как они будут выживать там две недели?

Молчаливый носильщик притащил огромный поднос с едой, но у Ютты желудок завязался в узел. Во что она ввязалась? Не надо ли прямо в космопорту вскочить в обратный шаттл и дать дёру?

* * *

Капитан Адицан рассматривал двух девиц с лёгким сожалением. Нет, он понимал, что молодость, экзотика, вот эти огромные сияющие глаза и заливистый смех… Девочка была хороша. Несколько более доступна, чем хотелось бы — для княжьей-то невесты. Но зато тонкая-звонкая, с золотыми локонами, вот это всё… А одеваться научится. Хотон-хон же научилась.

Адицан видал жену Азамата ещё до того, как она впервые шагнула на муданжскую землю. И ему всё было ясно: сын пошёл по стопам отца в плане выбора жены. И никто его не осудит — такая же бледнокожая тощая землянка, всё ожидаемо. Но как же жаль, что князь не обратил своё внимание на её компаньонку. Та, конечно, не такая яркая и меньше похожа на Хотон-хон, но зато какая красивая… Кругленькая, где надо, прям есть за что подержаться, и волосы эти пышные — у муданжек таких никогда не бывает. В блондинку некоторые умудряются покраситься, а вот такой цвет, как древесина ясеня, такого он не видал никогда.

Да и потом барышня серьёзная, сразу видно, вон как все бытовые вопросы рьяно выясняет, подопечную свою пасёт. С такой можно за тылы не беспокоиться. У Адицана и своя жена, гарнетская муданжка, была хваткая, и он никогда не мог понять, как другие с этими планетарными фифами с ума не сходят.

Ответив на все вопросы привлекательной компаньонки, капитан ушёл к себе, оставив девушек ужинать в одиночестве. Мысли его крутились вокруг тощей блондинки, пришедшей на ужин почти голой. Ладно уж, какой есть вкус у парня, такой есть, лишь бы всё сложилось хорошо… А это вовсе не факт. Тощие блондинки — они с закидонами. Ну в конце концов, зря он, что ли, знающий? Можно же и погадать, благо девица мотала волосами, как сигнальным флажком, и Адицан успел украдкой прихватить несколько волосков.