Через минуту чтения у неё начали подниматься брови.

В муданжском не было отдельных слов для обозначения дядей, тётей, двоюродных братьев и сестёр, племянников и прочих. Вообще. Только родители, дети, братья и сёстры. Все остальные родственники обозначались либо составными конструкциями («сын брата матери»), либо просто «родственник», без уточнения степени близости, причём к этому слову стояла сноска с пояснением, что оно пренебрежительное.

Не то чтобы Ютта сильно любила своих родичей или кичилась размерами семьи, но муданжцы же — примитивная нация. У них должен быть общинный строй, разве нет? Ещё и непотизм на всех уровнях. У них вон императорская власть наследственная, это ж такой пережиток… Но в таком обществе просто обязаны быть всякие свояки, деверья и прочие кумы, разве нет?

Задумавшись, Ютта выронила планшет, а когда поймала, несколько страниц прокрутились, и она снова оказалась в разделе «Знакомство», но не на первой странице, а на каком-то примечании. Она решила его всё-таки прочитать.

«Если женщина сопровождает мужчину (отца, брата, мужа, жениха, законного представителя, хозяина дома, где она гостит, или иным образом связанного с ней мужчину), то любые разговоры она ведёт только через этого мужчину. Посторонним невежливо с ней здороваться, и с её стороны приветствие тоже не ожидается. Говорить с ней напрямую другие мужчины не будут, это считается нарушением этикета».

Ютта перечитала абзац три раза.

Потом отложила планшет и уставилась в стену.

То есть… она приезжает в гости к Киру. И ходить по улицам, скорее всего, будет в его компании. И никто — вообще никто — не будет с ней разговаривать? То есть если он как-то не так себя поведёт или окажется не так цивилизован, как изображал в универе, ей и пожаловаться будет некому?

Она почувствовала слабость в желудке. То ли от неприятных мыслей, то ли потому что с продуктами всё было что-то не так. Господи, во что она ввязалась⁈

Нет, ну ладно. Это в компании Кира такое ограничение. Но она же к нему за ногу не привязана, так? Она просто в гости приехала.

Конечно, Ютта понимала, что изрядной долей причин для этого визита было познакомиться с его родителями. Потому что они с Киром вроде как встречались. Вроде как — потому что оба в первую очередь рвали жилы на учёбе, а в редкие часы свободного времени тусовались вместе с Мэй, которая всё ещё опасалась куда-то ходить одна.

Нет, Ютта больше не сомневалась, что Кир в ней заинтересован. И за себя могла сказать то же самое, хотя старалась отмалчиваться. Но её немного пугало, что они такие разные — с разных планет, из разных социальных слоёв, Киру и язык-то неродной, и кто его вообще знает, что у него в голове творится. Ютта и в своей-то голове ориентировалась не очень хорошо. Впрочем, у Кира опасения были примерно того же характера, поэтому они по молчаливому обоюдному согласию не торопили развитие событий, а пытались получше познакомиться. И встреча с родителями должна была стать ступенью на этом пути.