…Хозяйственные перчатки. Стереть отпечатки везде, где они могли быть с наибольшей вероятностью… Да они могли быть где угодно! Я с упорством маньяка оттирал дюйм за дюймом. Думаю, дом не знал такой тщательной уборки со времен строительства.

Перебрать мусор. Вытащить из него презервативы. Запустить с отбеливателем стирку белья, на котором я спал. Вытащить на террасу и рассовать по мешкам вещи, которые я для себя отобрал, кроме того, что уйдет со мной.

Волосы! Нужно собрать волосы! Новый квест заставил меня пройтись с пинцетом и тряпкой по самым дальним закуткам. И хотя здравый смысл подсказывал, что вряд ли дом Марши будут осматривать с такой тщательностью, как место убийства, например, я обтер собой полы во всех комнатах. В последний момент вспомнил о прихожей. Вытащил обувь, выгреб песок из-под массивной обувной полки, лег на пол щекой, пытаясь рассмотреть, не пропустил ли чего.

И уперся взглядом в ботинки, которые обменял у бомжа.

В голове что-то промелькнуло, какая-то ассоциация, и растаяла прежде, чем я успел поймать мысль. Главное — они у меня есть! Иначе предстоящий путь до города для меня стал бы крайне неприятным.

Я сделал всё возможное, чтобы уничтожить любые следы своего здесь пребывания.

Но не представлял, как сделать самое главное — предупредить Маршу. Теперь, когда информация о том, что пожар в соседнем доме связан со мной и грабежами, никто не поверит в состряпанную наскоро легенду, согласно которой Марша столкнулась со мной случайно в кафе и явилась в отдел грабежей, чтобы продолжить наше знакомство.

Даже если она скажет правду: пришла убедиться, что Зак Морелли — действительно детектив полиции, никто не примет ее слова всерьез. А если и примет, то ненадолго: кто-то достаточно влиятельный и заинтересованный в определенном результате быстро разубедит тех, кто взял “неверное” направление.

Когда я услышал звонок проводного телефона и голос Марши из автоответчика, у меня словно гора с плеч свалилась. Но теперь, когда она рассказала о причине звонка, меня придавило так, что я не мог заставить себя подняться.

Как получилось, что она оказалась поздно вечером одна в доме своего бывшего начальника? И меня мучила отнюдь не ревность, а понимание того, что Марша Сандерс достаточно безбашенна, чтобы не глядя влезть туда, где ее ждут неприятности.

Хорошо, если только неприятности.

А если убийца?

Я сильнее придавил губы кулаком.

В постирочной дилинькнула стиральная машинка, уведомляя, что цикл завершен. Я запустил сушилку, и в следующий момент в кабинете зазвонил телефон. Я успел как раз к Маршиным словам: