При звуках этого имени меня буквально продрало морозом по коже: да быть того не может! Не бывает таких совпадений!
Хапусенеб — тот самый жрец, который фактически сделал Хатшепсут правительницей. Многочисленные исследователи, как один, утверждают, что Хат пришла к власти на плечах жречества — и его предводителем в период ее восхождения и в годы царствования был именно Хапусенеб.
Меня сбило с толку воспоминание, где дед говорил “усыпальница жреца времен фараона Тутмоса Третьего”, но это же усыпальница — времен Тутмоса, сам жрец — периода царицы Хатшепсут!
Пока я лихорадочно тасовала в голове факты, исторические и полицейские, Элизабет, ушедшая в дебри стеллажей, успела вернуться с папкой-коробом:
— Вот, пожалуйста. На руки выдать не могу — это только по запросу с визой миссис Фостер, но не вынося из архива ознакомиться можете.
Чувствую, что эту визу я от Алисии получила бы только с боем, скандалом и выкрутив ей руки… Какое счастье, что мне это и не требуется: мне нужно всего лишь взглянуть на фотографии дверей в усыпальницу жреца и убедиться, что символы, приснившиеся мне ночью, не подтасованы моим собственным подсознанием. Занятий на пять минут, архивариус дольше искала дело.
— Спасибо, миссис Гибсон! — благодарно улыбнулась я, расписалась в выдаче и подхватила увесистый архивный короб со стойки.
Рабочее место в музейном архиве было оборудовано весьма пристойно: стол, стул, индивидуальное освещение, скромный органайзер для письменных принадлежностей. Ничего лишнего — но все необходимое в наличии.
Я благоговейно опустила папку-короб на стол: поверить не могу, почти двадцать лет назад я присутствовала, когда эти люди, настоящие ученые, творили историю! Они нашли усыпальницу значимой исторической личности, восстановили огромный пласт нашей общемировой истории — и я видела это своими глазами! И по малолетству, не поняла, что стала свидетелем исторического события.
Покачав головой от масштабности свалившегося на меня осознания, бережно раскрыла папку.
Придушенный вскрик вырвался у меня сам собой, я в ужасе прикрыла ладонью губы: из архивной папки-короба, долженствующей уберечь ценные документы от пыли и выгорания, на меня смотрели чистые бумажные листы…
Глава 22. Бумажный шторм
Марша
— Что… Что вы сделали с документами?! — Миссис Гибсон выглянула на шум и, по достоинству оценив мои дикие глаза, подошла проверить, в чем дело.
И теперь ее собственный взгляд был не менее диким, чем мой. Только руку она прижала не к рту, а к сердцу, и хрип издала такой, что я испугалась, как бы почтенную старушку не хватил инфаркт.