— За-а-ак! Я тебя умоляю! Я месяцами жила в пустыне, в палатке на десяток девушек, которым на гигиенические нужды выделялась плошка воды в сутки! Это ты у нас аккуратист, которого невыносимо травмирует контакт с помойкой! Так что теперь можешь пойти в душ и поработать со своими комплексами. — И легонько толкнула его в плечо.
— Это всё мне? — с деланной восторженностью спросил Зак и сунул нос в пакет. — Так много?
Я притихла, в ожидании реакции.
— Что здесь? — Он вытащил из пакета шампунь, пену для бритья (да, я оптимистка!), бритву, бальзам для кожи и, наконец, упаковку с новым бельем.
— Марша, ещё никогда я так не радовался банальным трусам! — расцвел он, трогательно прижимая их к груди. — А это что? — Он вынул на обозрение пачку презервативов.
Да, и правда! Что же это, блин, такое?
— А это как раз для меня! — мило улыбнувшись, я выдернула пачку из его пальцев, уронила обратно и забрала вместе с пакетом.
— Марша-а-а… — протянул Зак с неуловимо изменившимися интонациями.
Ладно, с очень уловимо изменившимися: я уловила изменения всем телом и покрылась мурашками.
— Марша… А что ты будешь с ними делать?..
Вариант на языке вертелся исключительно непристойный, хотя и объективно честный: в то самое место засовывать. Но ответила я все же другое:
— Воду наливать и с балкона сбрасывать! Зак, иди уже мыться!
Он переступил на месте, вроде бы самую малость, едва-едва, но вдруг как-то навис надо мной всем своим ростом. Мурлыкнул:
— Так может, ты мне спинку потрешь, м?
И тут же качнулся назад, ужасно довольный своей шуткой.
Развернулся и, чуть ли не насвистывая, отправился в душевую.
Я закатила глаза.
Эх, Морелли-Морелли… Вот не умеешь ты шутить, правду сказали твои коллеги: беда у тебя с чувством юмора.
Смотри, как это делают профессионалы!
Я медленно, неторопливо вскрыла упаковку — ту самую, вызвавшую бурю хорошего настроения у Морелли. Также неспешно, рассчитывая, что Зак успеет намылиться, окажется в уязвимом положении и не будет ожидать подвоха, разделась догола.
Покрутилась перед зеркалом, убеждаясь, что хороша, и фольгированный квадратик с презервативом, зажатый между средним и безымянным пальцами, весьма мне идет.
Поправила волосы, взбив их попышнее — и направилась к Заку в душ.
Глава 7. Не мужик — огонь!
Марша
Нет, всё же я совершила ужасную ошибку. Тогда, в первую ночь, когда оставила Морелли в своем доме. Как можно было присвоить этому заду “девять из десяти Давидов”? Стыд, позор и вечное порицание мне как музейному работнику и эксперту: здесь очевидные десять из десяти.
Этот зад заслуживает того, чтобы сместить Давида с пьедестала и самому занять место эталона!