— Миссис Уайт, пожертвуйте десятицентовик на борьбу с коррупцией! Я ещё и нищий в настоящий момент, — признался я, чувствуя себя по-настоящему неловко.

Водительница с подозрением оглядела меня сверху донизу, потянула руку за сумочкой на заднем сиденьи, вынула оттуда кошелек и высыпала оттуда на ладонь мелочь.

— Ради благой цели мне и больше не жалко! — Она пересыпала монеты мне в руку.

— Вы очень щедры, — не остался в долгу я (вместо десяти центов верну целый доллар!).

Таксофон встретил меня тишиной. Я знал, что Рон сейчас под окнами у Марши — вряд ли они быстро закончат. Но в первую очередь позвонил ему на проводной, чтобы не палить, что мне известно его местоположение в настоящий момент. И уже после того как дождался длинных гудков, нажал на рычаг и набрал номер мобильного.

— Да, — ответил по ту сторону Рон.

— Привет.

— Не думал, что ты позвонишь. Ребят, я отойду, бывшая на проводе, — произнес он, и на заднем плане послышался голос Пирса: “Возвращайся живым!”. — Слушаю.

Это уже предназначалось мне. Рон не спешил делиться со мной новостями. С другой стороны, отмашку на то, чтобы отслеживать мой номер, тоже не давал. Если только “бывшая” не была кодовым словом. На всякий случай, затягивать с разговором не стоит.

— Ты проверил то, что я просил? — уточнил я.

— Что именно?

— Иероглифы.

— Проверил.

— И…

— И говорю с тобой.

Читаем между строк: я убедился в твоей версии, но давать тебе информации больше, чем у тебя есть, отказываюсь. Тайна следствия, всё такое.

Однако факт — версия Марши о ритуальной картине убийств нашла подтверждение.

— Понятно. Рон, а по поводу разборок ты спрашивал?

— Да.

— И что? Нет?

— Нет, — с толикой злорадства заявил Рон, и я расстроился. — Есть! — внезапно добавил он. — Ты, конечно, не обижайся, но бабы, говорят, вконец озверели!

— Много?

— Больше, чем хотелось бы.

— Один — тоже больше, чем хотелось бы! — начал злиться я.

— Не сказал бы. И главное, всех оббирают до последней нитки!

— Трупы голые, в смысле?

— А то!

— Ого! Спасибо, друг!

— А ты-то откуда знаешь?

— Да птички на улице насвистели. Несовершеннолетние, к делу всё равно не пристроишь.

— Ну у тебя талант всех подставлять! — рыкнул Рон, и в этот раз он был абсолютно искренен. — Подружайке своей передай: не дай бог она мне в ближайшее время на глаза появится.

— Не понял…

— Что бы она ни говорила, ствол у меня есть, крепкий твердый ствол! Скажи ей, что если встречу, прямо под нос его и суну, пусть убедится!

Представляю, как там угарают парни, слушая шефа со стороны.

— Нашли, да? — Я и сам знал. Но не мог в этом признаться. — Без обид, братан, но ты всё понял не так. Она приходила к вам, чтобы убедиться, что я действительно полицейский. Видел бы ты, в каком виде я до неё дополз. Я бы на ее месте точно не поверил. Да и мне ты на своем не поверишь, я понимаю. В общем, ей нужна была фотография на моем столе. Всё остальное было чистой импровизацией. Ни она, ни я не представляли в тот момент, во что вляпались.