Я погрузился в сон, как в зыбучий песок. Мне что-то снилось, но не имеющее отношения в Древнему Египту. Так, обычный бредовый поток сознания из смеси впечатлений, событий, мест и лиц. Даже если там и было нечто важное, к утру я ничего не помнил.

За стенкой было тихо.

Чтобы не будить Маршу, я умылся на первом этаже и приготовил завтрак. Уже собрался погрузиться в чтение монографий — не могу сказать, что ждал этого момента с воодушевлением, но в нашей работе не всегда делаешь то, что хочется, — как мое кухонное уединение было нарушено.

— Доброе утро! — начал я, поднимаясь со стула. Будто школьник перед учительницей, честное слово!

Марша натянуто кивнула.

— Прости, я вчера погорячился.

— Понимаю, — отозвалась она. Сдержанный наклон головы, вежливое (подчеркнуто вежливое) лицо. — В свою очередь, тоже приношу извинения. Я не хотела тебя задеть. Но…

Она набрала было воздуха, чтобы что-то сказать — и остановила себя. Я буквально воочию это увидел, как она натягивает мысленные вожжи и заставляет себя замолчать.

— Но?..

Марша улыбнулась — если не знать ее настоящей мимики и настоящих быстрых улыбок, эта, может, и сошла бы за натуральную. Но я знал, и потому искусственное происхождение этого улыбкосодержащего продукта видел отчетливо.

— Просто — не хотел тебя задеть, — подчеркнуто миролюбиво пояснила она.

Захотелось выругаться. Вместо этого я со вздохом сменил тему:

— Я приготовил завтрак.

— Спасибо.

— На здоровье. Я кофе сейчас сварю.

— Буду очень признательна! — Она снова наклонила кудрявую макушку в жесте подчеркнутой вежливости.

Желание выругаться стало в два раза сильнее.

Благодаря тому, что я закрыл все двери, а под дверь, ведущую в подвал, ещё и подложил тряпку из старья с веранды, кухня немного прогрелась. Марша села за стол.

— Я думал…

— Я думала…

Мы начали говорить одновременно. Маска безразличия у Марши на лице дрогнула, мелькнула улыбкой — той самой настоящей, короткой и быстрой. И в следующий момент вернулась вежливое равнодушие вернулось обратно.

— Ты первый, — постановила она.

— Я думал, чего хотел добиться маньяк своим ритуалом. У меня, правда, совершенно безумная версия… Но его-то тоже вменяемым не назовешь.

— Резонно, — чинно подтвердила эта новая, корректная версия Марши Сандерс.

Чем мне не нравилась вчерашняя, спрашивается? Версия «Заносчивый интеллектуал Марша Сандерс» была довольно милой. Если, конечно, знать, с чем сравнивать.

— Я думаю, что убийца хотел вернуть браслетам сверхъестественные силы. Я понимаю, что это звучит глупо…

В кухне повисла тишина. Я смотрел на Маршу, ожидая реакции, и упустил кофе. Пена, шипя, потекла по стенке джезвы.