Я же вертела снимки во все доступные стороны, увеличивая их так, как только позволяло разрешение, но…

— Фотографии не музейные, — озвучила Заку результат своих исследований. — Сделаны в нашем стиле, по музейным требованиям, но конкретно этих снимков я не знаю. Весь вопрос в том, сделаны они до или после исчезновения браслета из запасника, — и вот на него ответа у меня нет. Никаких характерных примет, позволяющих идентифицировать дату съемки, я не вижу.

— Марша, — сочувственно прозвучало у меня над ухом. — Ну он же не полный идиот…

— Полный, — встряла с ремаркой я.

— Не один похититель не станет выставлять украденный предмет для продажи в интернет-магазин, который сам же создал. И уж тем более, не станет зазывать туда коллег и раздавать визитки с адресом.

Нет, я, наверное, и сама всё это понимала. Но очень уж хотелось, чтобы стало наконец ясно и понятно, что с похищенным экспонатом, где он сейчас, кто его украл и как вернуть домой... А еще лучше — чтобы браслет уже вернулся в свою ячейку в хранилище. Сам собой, не попав в поле зрение охраны и не вызвав ни у кого даже мысли, что вообще покидал стены музея.

Поэтому, да, я упорствовала в версии, которая сулила быстрое разрешение. И возможно, да, слегка перегибала.

— Ладно. А про остальные браслеты что скажешь?

— Какие остальные? — Я встрепенулась, оторвав таки от монитора взгляд, которым гипнотизировала потерю.

Зак кивком указал на четыре иконки сбоку, которые я умудрилась не заметить сразу, полностью погрузившись в фотографии украденного из музея экспоната.

Я сконфуженно признала свою вину:

— Упс!

— Да ладно, — Зак усмехнулся. — Пока ты работала, я над твоим плечом как памятник стоял и в монитор пялился. Так что эту страницу вдоль и поперек рассмотрел.

Я благодарно улыбнулась проявленной Заком снисходительности и занялась вторым браслетом, который как раз загрузился.

Озадаченно хмыкнула. Погоняла фотографии туда-сюда. Почувствовала, как у брови лезут на лоб. Остановилась, посидела, глядя в пустоту перед внутренним взором (перед внешним была стена, книжная полка и телевизор, чего на них смотреть).

Полистала все пять браслетов и хмыкнула, придя к очевидному, в общем-то выводу.

— Зак, тебе ближе тянуться, подай мне во-о-он ту книжечку, будь добр. Да, бежевый корешок…

Заку действительно было ближе, и он, даже не вставая, достал с полки нужный том.

— «Книга мертвых, или Выход днем: представления древних египтян о загробной жизни, выраженные их собственными словами»! — с выражением и чувством прочитал название Зак.

— Всё верно, именно ее! — радостно подтвердила я и забрала из рук бесчувственного мужлана знаменитый труд Томаса Джорджа Алена, пионера египтологии в США, выпущенный Чикагским университетом четверть века назад и с тех пор не раз переизданный.