И мозоли как раз начали подживать. Стало легче…

Старший кузнец Прокопыч несколько раз приносил только что откованную и закалённую дугу стойки колёс. Здесь я мудрить не стал, не мудрствуя лукаво, сразу обозвал их родным для меня названием — шасси.

Первую стойку я забраковал, как и вторую, и третью. Вес получался слишком большой. Он же всё никак не может себя пересилить, по старой привычке с большим запасом прочности делает. Четвёртую уже нормальную сделал, но сам же прямо при мне и согнул:

— Закалка слабовата! Плохо пружинит!

И пропал ещё на два дня. Что-то у него на все работы ровно два дня уходит? Да и ладно, делает же? И после первого раза больше не пытается оспаривать мои решения. Зато в результате получилось то, что нужно! И вес нормальный, и размеры согласно рисунку. Говорить, что вес этот добрую долю веса всего планера занимать будет, не стал. Не хочу другим, а главное самому себе настроение раньше времени портить. Попробую взлететь с ними. Получится — хорошо! Не получится, снимем и поставим лыжу. Да, будет хуже и сложнее, но вес уменьшится.

Тросики для управления Игнат Иванович приобрёл в Псковском речном порту. Прикупил у владельца колёсных пароходов несколько огрызков чуть больше нужной мне длины. Больше не меньше, хорошо ещё, что не пришлось выкупать всю бухту целиком. Она нам точно пока не нужна, а вот огрызки очень пригодятся. Там же в городе удалось добыть и подходящие по диаметру ролики. Колёса подходящего диаметра достать не удалось, пришлось удовольствоваться имеющимися в продаже велосипедными на спицах. Они тоже тяжёлые, но не автомобильные же брать? Тогда планер вообще неподъёмным будет. И вообще, что-то я начинаю всё больше и больше из рассчитанного веса выбиваться. Пока не критично, но вот-вот подойду к черте. На что это влияет? На всё!

На взлёт, полёт и посадку. На скорости, на грузоподъёмность, да много на что. Главное, падает запас прочности всей конструкции! Так что, ещё не факт, что в окончательном варианте мой планер будет колёсным.

* * *

Сёстры Удомские в очередной раз возвращались домой ни с чем. Княжич Николай и в этот приезд сказался больным, приказал дядьке передать, что по причине сильного недомогания принять их никак не может. Извинялся слёзно и просил прощения за так не вовремя навалившуюся на него лихоманку. Ссылался на нервную горячку после дуэли, на общую слабость после неудачного падения с крыши сарая. И обещал в обязательном порядке нанести ответный визит Удомским, как только поправит пошатнувшееся здоровье и окончательно встанет на ноги.