— Ты думаешь, мне жалко денег тебе на новое платье? Оглянись, дочь, я сама вот уже год хожу в одном и том же! А наша коляска, которую мы не можем покрыть лаком. В которой выезжать в город становится просто стыдно! Квартира в Кронштадте давно требует капитального ремонта, стыдно кого-то приглашать в гости. Вот почему мы не посещаем дворянское собрание, не ходим на балы в офицерское, понимаешь?

Княгиня резко отвернулась от окна. Замолчала на миг, подняла на дочь сухие, выцветшие буквально за секунду, глаза. И тихо, настолько тихо, так что дочери даже пришлось наклониться, чтобы услышать, заговорила:

— Я не хочу, чтобы вы повторили мою судьбу! Твой Жорж наверняка умеет сладко плести словесные кружева, раз он настолько задурил вам с Сержем ваши молодые головы. Вы не замечаете, как уже повторяете за ним эти его модные словечки, да у вас даже тон стал его, такой же сладкий до приторности. Опомнись, дочь, пока не стало слишком поздно! Катыковы очень похожи на нас, такой же обнищавший род…

— Но Жорж говорил, что у них акции… — растерялась девушка. — Верфи…

— Какие у них могут быть акции, девочка моя! Верфи? Не смеши меня! Старый граф впал в маразм и на старости лет внушил себе и сыну обязательно стать князьями. Он спит и видит, что только тогда его жизнь изменится в лучшую сторону! Глупая девочка, ты только посмотри, на чём он к вам приезжает?

— Он говорит, что у них коляска в ремонте…

— С зимы? Ты в это веришь?

— Но Николя такой мямля, он даже на мужчину не похож, — пыталась слабо протестовать девушка. Больше по инерции выговаривала привычные определения.

— Да? — мать с укором посмотрела на дочь. — Неужели ты не видишь того, что увидела я?

— Что я должна была увидеть в этой размазне?

— То, как он себя вёл, хотя бы! С достоинством и честью. И я не заметила, чтобы он мямлил. Да, юноша немного бледен, но это последствия болезни. Кстати, а он на самом деле настолько сильно побился?

— Да он вообще не дышал! И руки были сломаны. И ноги… — прошептала девушка. Вспоминать было страшно.

— А спустя несколько дней он уже принимает нас на своих ногах, и я не заметила, чтобы у него что-то было с руками. Ты не находишь это странным? Может, вы испугались и преувеличили его раны? Молодости свойственно преувеличивать.

— Не знаю, может быть, — растерялась Маша. Теперь она и сама уже запуталась и вообще ничего не понимала.

— Старинный род, богатый, без долгов… Слышишь? И наверняка старый князь сможет поспособствовать Сержу при поступлении!

— Но папа́ мечтал, что он пойдёт по его стопам, будет служить во флоте и продолжать семейные традиции?