Так вот, на лак столько пыли налипло, что без слёз не взглянешь. А ещё мошка и прочая летающая нечисть. Да у меня подозрение даже возникло — а не летят ли все эти мошки на испаряющийся растворитель? Словно их магнитом к нему на запах тянет? И липнут, и липнут!

И торчит потом над поверхностью сухой хрусткой щетиной колючий частокол лапок…

В общем, обязательно нужно всё это дело сошкуривать!

За работой забыл о данном соседкам обещании. Совсем из головы вылетело. А они ждали, не дождались и надумали напомнить.

Как раз в тот момент у стапеля находился, крыло дошкуривал. Сам решил доделать, чтобы подмастерья снова не запороли работу. Вороти́ны в сарай приоткрыты, чтобы и светлее было, и помещение от запахов лака и клея проветривалось, мне через проём всё и видно, что у парадного подъезда к дому происходит.

А тут лошадиный топот! Глаза поднял, присмотрелся, узнал незваных визитёров и бочком, бочком подальше от входа попятился. Вот когда вспомнил о невыполненном обещании!

Выходить и общаться? И терять столько времени впустую? Да Боже упаси! Даже высовываться из сарая не стал!

— Степан Фролыч, глянь, кого там нелёгкая принесла? — обратился к дядьке.

Тот в последнее время тоже зачастил в наш сарайчик. То ли поднадоело ему постоянная компания своей зазнобушки, то ли просто захотелось нормального мужского общения. Здесь же не только я сижу, здесь и кузнец с плотником, и вон сколько у каждого из нас добровольных помощников. Можно кое-кем и покомандовать, и поруководить вволю. Лафа! Сидят пока у входа, языки точат.

Дядька оторвался от важного разговора с мастерами (они у него все такие, важные), подошёл к проёму ворот и остановился, замер. Вгляделся из-под приставленной ко лбу ладони, охнул и тут же отпрянул назад. Оглянулся на меня:

— Так гости к тебе приехали, княжны твои, — а сам створку ворот между тем притворяет. Она же тяжёлая, её приподнимать нужно. Вот он и пыхтит, старается.

— И ничего они не мои, — а сам головой кручу, куда бы спрятаться? — Может они и не ко мне, а по твою душу приехали?

Мужики в сарае искоса поглядывают, в глазах так чертенята и прыгают. Про себя, небось, посмеиваются.

А куда тут спрячешься? Если только за верстак? Ещё и мужикам кулаком погрозил, чтобы не выдали. Смешно? Сам хихикаю. Но, прячусь.

— Стёпушка! — кричит Клава от дома. — Иди сюда!

Вот же оглашенная! Тут сколько шагов? Полсотни или больше? Словно прямо в ухо гаркнула. Ефрейтор в юбке, право слово. И наставника явно специально так ласково назвала. Обозначила перед людьми особые отношения и собственные интересы.