Дядька оглянулся, а глаза у него такие печальные-печальные, прекрасно понимающие, что влип, мне даже жалко его стало. Пришлось выручать, на себя общее внимание переключать. Ну я как раз голову над верстаком и приподнял, и высунулся. Вдобавок рукой ему показываю — «иди, мол, чего замер? Зовут же». И ещё палец к губам приложил — «тс-с!» Постарался всё в шутку перевести. Не вышло. До того горько вздохнул мой наставник, что в сараюшке нашей все разом примолкли. Сопереживают мужики, то на меня глянут большими глазами, то на него. Улыбаются понятливо в бороду и помалкивают…

Вернулся наставник подозрительно скоро. Сдал меня или не сдал? Первым делом воротины за собой притворил, но неплотно, узкую щель между ними оставил. Приник к ней и выглядывает, высматривает там чего-то. Понятно, чего. Или кого. Выходит, не сдал…

— Ну? — высунулся из-за верстака. — Что там? Уехали, надеюсь?

— Уехали вроде, — на секунду повернулся ко мне дядька.

Тут лошадиные копыта негромко протопали, да и затихли благополучно вдалеке. Наставник пожал плечами — мол, слышишь? И снова приник к щели.

Слышу-то слышу, но и уточнить не помешает. Как топот копыт затих, так у меня словно камень с души свалился:

— Ф-фу, пронесло! — тыльной стороной кисти вытер пот со лба. — Точно уехали?

— А зачем тогда воротины притворил? — тут же влез Прокопыч. — Душно же, дышать нечем!

— Зачем, зачем, — отмахнулся дядька. — А на всякий случай!

Распахнул ворота, вышел и осмотрелся по сторонам. Вернулся, подошёл и остановился перед верстаком. Уставился прямо в глаза. С укором, точно! На совесть надавить пытается. А я что? Я ничего! Вылез, отряхнулся:

— И что встали? Работаем! — и уже дядьке. — Ну? Рассказывай!

— Тебя спрашивали, — вздохнут тот. Глянул с укоризной во взгляде, да понял, что с меня как с гуся вода все эти его взгляды. Выдохнул, укоризну сменил на ехидство. — Пришлось грех на душу брать, говорить, что ушёл Его сиятельство Николай Дмитриевич на реку гулять…

— На какую такую реку, Фролыч? — простонал я. — Я же, вроде бы как, болею!

— И что? Раз болеешь, то на реку не можешь сходить? Да что ты так распереживался? Подумаешь, не то сказал! Уехали и уехали.

Ну и я махнул рукой. Бог с ними!

Что ещё сделали сразу? Фюзеляж с горизонтальным и вертикальным оперением. Там всё просто, да и площади невеликие. Собрали-склеили набор, да и обтянули тканью по той же технологии. Тут мне и контролировать процесс личным присутствием не потребовалось, сами мастера справились.

Набираются незнакомого опыта себе на пользу и мне в радость. За первым самолётиком я уже следующий предполагаю строить. С моторчиком. Вон он, на мотоколяске стоит, участи своей почётной дожидается. Если, конечно, время до поступления останется, и папаня запрет не наложит на мою изобретательскую деятельность.