Я медленно обернулась к нему - к этому прекрасному, опасному мужчине, чьи глаза сейчас казались темнее самой ночи. Скинув рукава, я позволила им соскользнуть, словно сбрасывая с себя не только ткань, но и усталость, сомнения, все «нельзя» и «не сейчас».
Обняв его за шею, я прижалась чуть ближе, ловя тот миг, когда время будто замирает, и коснулась его губ. Поцелуй начался тихо, осторожно - как первый шаг по тонкому льду, когда боишься нарушить хрупкость момента. Аскел принял эту игру, обняв меня так же нежно и ответил на поцелуй, не спеша, не пытаясь завладеть, а просто делясь этим теплом и разделяя глубину момента.
Торопиться не хотелось. Хотелось только чувствовать: его дыхание, его руки, это тихое, пульсирующее между нами притяжение, которое становилось всё сильнее с каждым мгновением.
Воздух в комнате будто сгустился, стал тягучим, как тёплый мёд, и каждый вдох отзывался где-то глубоко внутри: то ли от волнения, то ли от того, как близко сейчас был Аскел. Его пальцы едва касались моей кожи, и от этих лёгких прикосновений по плечам бежали мурашки. Стало жарко…
Я смотрела на него, ловя каждую чёрточку: тёмные ресницы, лёгкую тень усталости у глаз, едва заметную линию улыбки, которая появлялась, когда он думал, что я не замечаю. В его взгляде было столько сдержанности и одновременно - столько скрытого огня, что становилось страшно и до головокружения сладко. Аскел Фьер… темная лошадка в придворных делах. Мужчина скрытный, своенравный и из-за этого опасный. Но не для меня. Для меня - открытый, глубокий, сильный и надежный.
Поцелуй становился глубже, но по-прежнему неторопливым, будто мы оба боялись спугнуть этот редкий, хрупкий миг. Он не торопил, не требовал, а просто позволял мне быть здесь, рядом, чувствовать, как под ладонью бьётся его сердце - ровно, сильно, в такт с моим. И в этом ритме растворялись все вопросы, все тревоги, даже та нелепая мысль о магии, которая ещё недавно мелькала в голове.
Аскел чуть отстранился, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах я увидела не просто желание - в них была забота, почти нежность. Он провёл ладонью по моей щеке, словно стирая невидимую тень усталости, и тихо, почти шёпотом, произнёс:
- А теперь иди.
Сначала эти слова подняли внутри меня волну возмущения. Вот так он решил все прервать, меня прогнать!? Но потом я уловила истинный посыл этой короткой фразы. Забота. Нам двоим нужно хорошо отдохнуть.
И я ушла. Быстро приняв водные процедуры, я вышла в одном лишь полотенце. Я не стеснялась мужчину. Это было бы очень глупо, смущаться после всего, что между нами было. Увидев меня, Аскел чуть улыбнулся и встал, начиная расстегивать рубашку.