Я подняла глаза и встретилась взглядом с Таем. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на извинение, но он тут же отвернулся, будто не имел права смотреть на меня. Аскел опустил голову, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.
Никто не знал, что сказать. Никто не знал, как жить дальше с этим знанием. Или же не знала только я, а мужчины уже принимали решение.
Слезы катились по щекам беззвучно, словно даже сама влага боялась нарушить эту звенящую, мёртвую тишину. Я не заметила, как начала плакать. Просто вдруг ощутила, как горячие дорожки скользят по коже, оставляя после себя холод. Все мои мечты, все робкие надежды, которыми я так дорожила, вдруг показались жалкой иллюзией - чужой игрой, случайной трещиной в безупречной мозаике равновесия.
Торус был прав. Я не заслужила второго шанса. И, наверное, должна была быть бесконечно благодарной за него… но вместо благодарности во мне разрасталась пустота, тяжёлая и горькая, как пепел на языке.
Аскел молча взял меня за руку и крепко сжал пальцы - так, будто хотел передать мне часть своей уверенности в том, что все будет хорошо. Будто всё решаемо, просто нужно немного времени. Этот жест был таким простым, таким человеческим, что на мгновение боль отступила, давая мне шанс собраться. Я вытерла слёзы рукавом, смахнув их вместе с отчаянием, и натянула улыбку - хрупкую, как тонкий лёд над бездной.
- Убейте меня, - прошептала я, и собственный голос прозвучал чуждо, будто говорил кто-то другой, более спокойный, более отстранённый, - Только сделайте это красиво. Может, какой-нибудь редкий яд? С ароматом фиалок… или хотя бы без горечи. Чтобы не отражалась смерть на мертвом теле.
Тай молниеносно повернулся ко мне всем телом. Его брови сошлись в хмурой, тёмной дуге, а взгляд чёрных глаз впился в меня, словно пытался прочесть каждую мысль, каждую ложь, спрятанную за натянутой улыбкой. Аскел смотрел на меня с такой же нескрываемой злостью, будто я предала его одним этим словом.
- Как будущий правитель я бы зарезал тебя прямо здесь, не думая о том, как ты будешь выглядеть в закрытом гробу, самозванка, - выплюнул Тай, и в этих словах звенела не только ярость, но и боль, которую он пытался спрятать за грубостью, - Но дело в том, что я не хочу этого делать. Значит, мы придумаем решение. Аскел, уведи её отсюда. Я прикажу навести порядок.
Принц резко встал, торопливо натягивая рубашку, чтобы скрыть рану на груди: свежую, ещё не затянувшуюся, как напоминание о цене, которую они уже заплатили. Чашу с кровью он забрал, бережно, но решительно завернув в чёрную бархатную ткань. На ней остались следы их крови - его и Аскела. От такого нужно избавляться самим, без чужих глаз и лишних вопросов.